Посвящается Бессмертным. Эта маленькая книга положена на алтарь служения
человечеству
Июнь 1905 г.
Вы заметите одно значительное отличие между этим томом «Писем, которые мне помогли» и предшествующим. Письма в том, первом томе, отправлялись в определенной последовательности, были объединены единой целью и выводами и молчаливо нацеливали на учение Востока. Это единство очевидно исходило из того, что серия писем была адресована одному индивидууму и потому следовала определенному порядку и соответствовала возрастающим нуждам и темам, которые изучал этот индивидуум и остальные его единомышленники.
Настоящий том, в противоположность, содержит письма и выдержки из них, написанные многим людям в различных частях мира. Во многих случаях люди, к которым обращались составители, посылали выдержку из письма, которая содержала что-нибудь, что могло пригодиться их товарищам. В других случаях было прислано всё письмо, которое содержало личные или другие сведения, которые не могли быть опубликованы. Было и так, что приводилось все письмо. Но составители пришли к выводу, что лучше исключить начала и окончания этих писем, чтобы, не делая различия между получателями, позволить содержавшимся в письмах истинам, независимо от ярлыка и имени, самим представлять себя. Многие отрывки из этих писем были опубликованы в журнале «Ирландский Теософ», другие — в рубрике «Разговоры за чайным столом» журнала «Путь», где Квыклы — это У. Джадж. В своём письме к одному из составителей мистер Джадж выразил желание, чтобы подборка писем была опубликована повторно (с дополнением других материалов) в качестве второго тома изданной ранее серии писем. Таким образом, составители выполняют прямое указание У. К. Джаджа.
Пока У. Джадж был жив, было возможно перестроить текст, согласно предлагаемому сокращению или увеличению, а также соединить извлечения из различных писем в одно. Было также возможно снабдить их примечаниями, поскольку мистер Джадж читал гранки и всегда был готов обдумать предложения. В тоже время он радовался, когда сотрудник улавливал его мысль, а в случае ошибки, мог её исправить. Очевидно, что такие перестройки делали подборку писем более законченной и единообразной, как и было задумано. Была надежда, что такой метод можно применить к настоящему тому. Но смерть У. Джаджа сделала это невозможным. Мы только смогли опубликовать некоторые письма полностью в соответствии с оригиналом, а оставшиеся выдержки сгруппировать.
Ещё одно замечание. У. К. Джадж написал огромное количество писем. Один из составителей знает о многих, написанных им со времени публикации первого тома. Джадж продолжал писать и в тот период, когда испытания становились всё тяжелее и закончились его неожиданной смертью. Тяжесть этих испытаний никому точно не известна, за исключением Учителя, Которому он так преданно служил. Самое последнее письмо было написано непосредственно перед смертью. Ни в одном из множества этих писем, ни в одном, которые видели составители, не было грубого или осуждающего слова, сказанного о тех, кто был причиной его испытаний. Он принимал горькую, глубокую несправедливость по отношению к себе без единого слова, оспаривающего веру, которой он придерживался, доктрин, которым он учил. Удивительно, но только один или два раза он выразил раздражение из-за пустой траты времени, бессмысленных дел и слов, а затем возвращался к своему мудрому сочувствию, которое знает, что страдает не обиженный, а тот, кто причиняет зло.
Джадж всегда учил самому подлинному Оккультизму, самому высшему Пути следования. Когда для него пришла пора испытания, он следовал по этому Пути шаг за шагом. В судьбе распятых, был ли это Христос или его ученики, всегда видно, что громче всех отрекаются те, кто получил наибольшую помощь, наибольшие услуги. И предает их тот, кто делит с ними хлеб. В длинной чреде мучеников ни один не был реабилитирован своей эпохой, оправдан своим временем. Один этот факт должен заставить думающих людей остановиться, помня, кроме того, что толпа всегда предпочитает, чтобы её Варавва (библейский персонаж, разбойник, которого по предложению Пилата должны были казнить, но по настоянию толпы, требовавшей смерти Иисуса, он был освобождён. — Перев.) был свободен.
Великая драма всегда одна и та же. Посвященный, будь он учеником или Адептом, не может защищать себя, это непреложный закон. Но у него есть самая любящая поддержка, какую могут дать великие предшественники на пути терзаний; радость благородного сражения; благодарность тех его друзей, чья интуиция помогает им следовать за маской, скрывающей Посвященного от нашего взгляда.
Эти письма дышат сочувствием, терпением и братством их автора, жившего ради внедрения в сознание людей этих высоких чувств. Несомненно, что ему было горько, но он мужественно справлялся с этим. Его великое и доброе сердце всегда было надёжным. Часы горечи он смягчал мудрым подчинением Закону. Он был одним из тех, о ком написано: «. . . потерявший душу свою ради Меня сбережет ее». (Мат. 10:30).
Мы публикуем эти письма, чтобы помочь человечеству. Мы представляем их на суд потомства, зная хорошо, что в бесконечном Космосе только Истина побеждает. Тот, кто в самые печальные часы своей жизни, на пороге могилы поддерживал и успокаивал своих товарищей, был, в свою очередь, поддержан — не только великой верой и Всем сочувствующей Рукой, но и Любовью, хранимой в его собственном тихом сердце. Остальное он оставил Великому Учителю. — Составители
До сих пор я был изгнан из моей родной страны, теперь я возвращаюсь туда. не оплакивайте меня: я возвращаюсь в эту божественную землю, куда каждый придёт в свою очередь. — Гермес Трисмегист
Дорогие Братья и Сестры!
Я думаю, что вы не станете возражать против того, что я опять вторгаюсь в вашу жизнь. Я так далеко от очень дорого мне места, где работала она — старый друг и учитель, указавшая путь, следуя которому мы должны прийти к свету, миру и правде. Мне хочется поговорить с моими товарищами, живущими там, где её могучая душа оставила тело, использованное ради нашего духовного прогресса. Несомненно, этой причины достаточно.
Обратитесь к письму Учителя из «Оккультного мира» (А. П. Синнет. Оккультный мир, M., Сфера, 2000. — Перев.) и вы найдете там его высказывание, что Великие Учителя желают добра человечеству; филантропия единственное, что их заботит. Один, очень старый член Теософского общества, эгоистичный и не отличающийся филантропическим характером человек, никогда не обращал на себя внимание Учителей Мудрости, ибо, фактически, он ничего не сделал ни для развития своей души, ни для человечества. Не участие в Теософском обществе, или в любой другой оккультной группе, а только филантропическая работа, основанная на чистом побуждении, приближает нас к Учителям.
Далее, знаю и говорю прямо, ибо, будучи настолько близкими друг к другу, мы и должны говорить прямо о том, чего некоторые из нас, а может быть и все мы, ждали и вопрошали, желали и надеялись. Можно сказать об этом по-разному, но суть такова: один хочет идти к Учителю, даже не зная правильно это или нет, другой хочет знать, почему у него внутри томление, ещё один говорит, что хорошо бы развить внутренние чувства, и надеется, что Учитель разовьет их ему и т. д. Впрочем, всё это выражено словами самого Учителя Мудрости, который писал: «. . . самый важный для вас мотив, хотя наиболее тайный и сокровенный: узнать, наконец, всю правду о наших ложах и нас самих». Да, это правильно: искать, стараться и желать приблизится к Ним, потому что иначе мы никогда не достигнем того, чего достигли эти Существа. Но раз мы мудрые мыслители, то нам нужно действовать и думать мудро. Я знаю многих из вас, и то, о чём я говорю, должно помочь кому-то, как это помогает мне.
Мы все на пути к Великим Учителям. Но будучи такими, какие мы сейчас, слабые духовно, с телами, поражёнными наследственными болезненными, мы не смогли бы быть с Учителем Мудрости и часа, если бы вдруг неожиданно прыгнули через время. Кроме того, в некоторых есть сомнения и мрачность, сомнения, в основном, в себе. Этим чувствам нельзя давать убежище, ибо это хитрость низшего человека, который стремится удержать вас среди заурядных. Стоит подняться над этим посредственным уровнем, как противник наносит удар, всё время стараясь навлечь на вас облака сомнения и безнадежности. Все должны знать, что, каждый, вплоть до самых незаметных, кто настойчиво трудится, неуклонно переползая от изменения к изменению, делает шаги к Мастеру Мудрости. Не позволяйте унынию овладеть вами. Для полного роста, полного изменения и полного развития нужно время. Позвольте же времени делать его совершенную работу, не останавливайте его.
Как можно остановить время? Я не знаю, многие ли думали об этом, но вот факт. Когда ученик старательно работает над собой, его работа каждый день приближает его на один шаг к цели. В случае успеха, в глубине своей природы он определенно ощутит некую тишину или одиночество. Если безнадежность, со всеми её причинами и извинениями, охватит его, тогда он не только остановиться, но и отойдёт назад — туда, откуда начинал. Это не случайно, таков закон природы. Таков закон работы ума, и противники используют его, чтобы погубить неосторожного ученика. Я ни за что не позволю малейшему страху или отчаянию загородить мой Путь, но если я не вижу дорогу или цель из-за тумана, я просто сяду и буду ждать. Я не позволю туману внушить мне, что там не было дороги, и что я не смогу пройти по ней. Туман должен рассеяться.
В конечном счёте, какая от этого панацея — так называемый королевский талисман?. Обязанности и Бескорыстие. Обязанности, выполняющиеся неуклонно — это высшая Йога, и это лучше чем мантры, любая поза, или что-либо ещё. Даже если вы не можете сделать больше того в чём состоят ваши обязанности, это всё равно привёдет вас к цели. Мои дорогие друзья, я могу поклясться, Учителя Мудрости наблюдают за всеми нами, и, наверняка, когда мы достигнем результата и будем достойны, Они станут для нас реальными. Я знаю, что Они всегда помогают и стараются поддержать нас в той мере, как мы позволяем Им это.
С одной стороны, зачем Учителям Мудрости, пользуясь нашим языком, так сильно желать, чтобы как можно больше людей достигли их уровня любви и влияния на силы природы? С другой стороны, если предположить, что Они не помогают, то почему? Они — это атман, и потому Они сами и есть карма. Они во всем, что есть в жизни, в каждой фазе наших сменяющихся дней и лет. Если ваша вера в этом направлении усилится, вы, даже не вполне осознавая, окажитесь ближе к тому, чтобы получить Их помощь.
Я шлю Вам мою любовь, надежду и лучшие мысли о том, чтобы все вы нашли великий свет, сияющий вокруг вас каждый день. Он там, он есть.
Ваш брат,
Уильям К. Джадж.
Снова, в отсутствие Анни (А. Безант), которая так далеко, я посылаю вам слово братского приветствия. У меня нет задних мыслей или скрытых целей, это письмо не касается никого лично, поэтому прошу вас так и воспринимать его. Я не получал ни от кого писем, у меня нет новостей, которые могли бы послужить поводом для письма. Мы так далеко друг от друга, что время от времени приятно посылать такое приветствие, и мне бы хотелось, чтобы оно принималось в таком же духе. Послать его в другой коллектив невозможно, поскольку другого, подобного места у Общества нет, вы уникальны в этом, вы одни такие. Здесь почти все живут в разных местах, но есть центр, где мы работаем.
Коллективные хозяйства испытывались много раз, и много раз они не выдерживали испытания. Одно, наиболее известное из них, проходило испытание здесь. Оно называлось Ферма Брук. Однако это хозяйство не имело такой высокой цели и философии, на которой создано ваше. В любом месте, где люди тесно соприкасаются друг с другом, обычно возникают личные разногласия, разрушающие его. Это должно быть для вас руководством, помогающим наблюдать и избегать подобной ситуации. Возможно, что ваше хозяйство не развалится. У вас другое количество, другой личный состав, и, когда есть высокая цель, люди судят себя строже и не утверждают личную правоту. Я не обвиняю вас, я только обращаю ваше внимание на общечеловеческие опасности. Теософы вашего центра не исключение, они, определенно, подвержены опасности из-за действующих вокруг центра мощных сил. Вы все должны быть постоянно начеку, потому что наша личность имеет тенденцию обманывать нас, она прячется за различными стенами и скрывается под одеждой чужих ошибок, реальных и воображаемых.
Поскольку центр такого размера единственный, то для того, чтобы он мог стать интернациональным примером, вам полезно задумываться о том, как действовать наилучшим образом. Каждый, конечно, имеет право на свои причуды, однако не следует осуждать кого-то, у кого нет причуд, похожих на ваши. Один ест мясо, другой нет. Ни то, ни другое нельзя считать правильным абсолютно, поскольку Царство Небесное не приходит от употребления мяса или наоборот. Один курит, другой нет. Ни то, ни другое нельзя назвать совершенно верным или ошибочным, потому что курение для одного хорошо, а для другого плохо. Вежливый человек позволяет каждому делать то, что ему нравится. Важно только быть в согласии с теми вещами, которых требуют истинный оккультизм и теософия, а такие временные вещи, как еда и другие ежедневные привычки, не являются важными. Ошибаются так же и те, кто слишком демонстрируют особенность своей жизни или поступков. От этого всем вокруг делается скучно, никакой пользы или следа не остаётся, только раздражение.
В вашем коллективе, где собрано вместе так много различных по характеру людей, есть уникальная возможность для достижений и добра при условии, что каждый индивидуум проявит самообладание. Разногласия между личностями неизбежны, но если каждый научиться «давать и брать» по большому счёту и смотреть не на ошибки других, а на свои промахи, из-за которых, как он видит, происходят эти ссоры, только тогда можно достичь большого успеха. Учителя говорят, что огромным шагом является способность человека научиться выйти из привычной колеи, в которой каждый находится в силу характера или воспитания, а старые борозды сравнять с землей. Это высказывание было неверно истолковано теми, кто решил, что оно относится к внешним привычкам жизни, забывая, что, оно, поистине, касается привычек ума и натуры. Каждый ум имеет борозду и естественно не желает бежать по природной борозде другого ума. Поэтому часто происходят столкновения и споры. Можно увидеть это на примере фланцевого колеса паровоза, идущего по колее. Привязанное к какой-то колее, оно не может двигаться по более широкой или более узкой. Снимите фланец и сделайте профиль колеса шире, тогда оно сможет двигаться по любой колее, какая только возможна. Человеческая натура подобна паровозу — она ограничена и предназначена к движению по определённой колее. Но оккультисту или тому, кто стремится стать таковым, надо снять ограничивающий фланец и иметь широкопрофильное колесо, которое легко приспособить к другому разуму и природе. Так, даже в одной какой-то жизни мы могли бы пользоваться опытом многих, живущих рядом, опыт жизни которых остаётся незамеченным и не использованным, потому что наше колесо либо слишком широкое, либо слишком узкое, и в обеих случаях оно ограничено фланцем. Поистине, измениться не легко, но в мире нет лучшей возможности для этого, чем та, которая представляется вам ежечасно. Я бы рад иметь такую возможность, но карма отказала мне в этом, и каждый день я вижу, как мне не хватает этого шанса. У вас он есть, и, рано или поздно, из мест, подобных вашему, пойдут по всей земле мужчины и женщины широкого и свободного ума, способные к трудной работе помощи миру. Моё напоминание вам всего этого не является критикой, оно исходит из желания иметь подобные обстоятельства . Находясь на расстоянии, я могу лучше видеть вашу ситуацию, что у вас есть полезного для вас самих и для всех других.
Было бы естественно, если бы кто-то спросил: «Каково будущее, как определить цель нашей работы и есть ли таковая»?
На этот вопрос можно дать много разных ответов.
Например: каждому из нас надо работать, чтобы изменить свои духовные качества и свое отношение к другим. Нужно добиваться просветления с целью делать добро другим. Ибо если стремиться к достижению цели с эгоистичным намерением, то достигнутого просветления не хватит, чтобы справиться со всей необходимой работой. Мы должны наблюдать за собой, чтобы каждый, по мере своих возможностей, мог стать источником потенциального добра, текущего от Адепта большими и обильными потоками. Будущее каждого закладывается в настоящем. В зависимости от того, как мы используем настоящее, наше будущее сдвигается либо в сторону добра, либо — зла. Будущее всего лишь слово, которым обозначается ещё не пришедшее настоящее. Больше всего мы должны вглядываться в настоящее. Если настоящее полно сомнений или колебаний — таким же будет и будущее. Если оно полно уверенности, спокойствия, надежды, смелости и интеллигентности — наше будущее будет таким же.
Что касается более широкого размаха работы, то он становится таковым путём объединённого усилия всей массы индивидуумов. Это усилие всего человечества, и поскольку мы не можем избежать общей с ним участи, нам нужно освободиться от сомнений и продолжать работать. Человечество в целом находится в переходном состоянии, которое сдерживает прогресс многих входящих в него индивидуумов. Путь труден, поскольку основные его тенденции оказывают на нас очень сильное влияние. Мы не можем с ними справиться в один момент. Бесполезно стонать по этому поводу, более того, это эгоистично, поскольку в далёком прошлом мы приложили руку к тому, что происходит сейчас. Есть только один способ, которым можно изменить положение . Надо действовать сейчас так, чтобы каждый из нас сделался центром добра, силой справедливости и проводником мудрости. Велико наше общее несчастье, поэтому, принимая участие в великом сражении сегодняшнего дня, каждый из нас должен заставить свою внутреннюю природу двигаться вверх за пределы монотонности мира. Но прежде, чем пытаться осуществить это форсированное движение вверх, мы должны накопить на нижнем плане всё, что можно заслужить бескорыстными действиями, добрыми мыслями и отрешением ума от обольщений жизни. Мы останемся активными в делах мира, но освободимся от влияния великой силы, называемой Бёме «Турба», что означает огромную силу подсознательного и физическую основу нашей природы. Эта материальная основа, будучи лишена души, на этом плане больше склонна к низшему, чем к высшему.
До тех пор, пока мы не сможем, в какой-то мере, добиться этого, для многих из нас бесполезно желать видеть Учителей и быть с Ними. Они не могут нам помочь, пока мы не обеспечим необходимое состояние, характерное изменениями в мыслях и характере. Простое желание не является таким состоянием.
Кроме того, Учителя Мудрости говорят, что это переходный век, и имеющий уши — да услышит, что значит сказанное. Мы работаем для новых циклов и веков. То, что мы делаем сейчас, в это переходное время, похоже на то, что великие Дхиан Коганы делали в переходной точке, срединной точке эволюции, в то время, когда вся материя и все формы были в переходном и флюидном состоянии. Тогда они дали свежий импульс для создания новых форм, которые, в результате этого, позднее, появились в природе в огромном разнообразии. В психическом развитии мы достигли сейчас аналогичного этапа. То, что в данное время мы делаем для укрепления веры и надежды в себе и в других, последует без изменений на предназначенный для этого план. Таким образом, в другие времена мы вернёмся и продолжим эту работу. Если сейчас мы отнесёмся к этому небрежно, тем хуже будет для нас потом. Ведь мы работаем не для какой-то определенной организации в будущем, но для изменения Манаса и Буддхи человечества. Поэтому, хотя кажется неопределенной, это совершенно ясная и огромная по значению работа. Разрешите мне обратить ваше внимание на ту часть «Тайной Доктрины», ( Е. П. Блаватская, опубликована в 1888 г. — Перев.), которая написана самим Учителем Мудрости, и где срединная точка эволюции объясняется на примере с копытными животными. Это даст вам возможность взглянуть на то, что нам следует делать, и отбросить прочь смутную тоску о нынешнем временном присутствии наших невидимых путеводителей и братьев. Мир не свободен от суеверий, и в нас, его части, должно быть остались какие-то их следы. Говорят, что огромная тень следует за всеми новшествами в жизни человечества. Мудрый не хочет, чтобы это произошло слишком рано, не раньше, чем время нисходящего проблеска света не совпадёт со временем рассеяния тьмы.
Учителя Мудрости могли бы дать сейчас весь свет и все знания, которые нужны, но этим воспользовалось бы только несколько светлых душ. Для остальных темнота слишком глубока, поглотив этот свет, она наступила бы снова. Многие из нас не могут ни постичь, ни понять всего, что можно было получить, и для нас это могло бы обернуться опасностью и новыми трудностями, которые с болью и горем пришлось бы отрабатывать в других жизнях. Желая добра и любви, Учителя не ослепляют нас электрической вспышкой полной истины.Но, если говорить конкретно, то есть определенная цель нашей общей работы. Она заключается в том, чтобы дать начало новой силе, новому течению в мире, которыми великие и давно ушедшие Ньяни (Боги знания, Сыны Разума, санскрит. — Перев.) или мудрые, привлекутся к возрождению среди людей. С ними вернутся истинная жизнь и подлинные умения. Сейчас завеса темноты покрывает всё, и нет Ньяни, для которых это было бы привлекательно. Кое-где несколько лучей прорезают эту темноту. Но даже Индию покрывает эта темнота, потому там, где истина держится в тайне, толстая вуаль теологических догм прячет всё, и, несмотря на то, что там есть надежда, Мастера Мудрости не могут проникнуть в ум людей. Мы надеемся образовать Запад с тем, чтобы он мог оценить возможности Востока, и на ожидающей пробуждения восточной основе построить новый порядок для пользы всех. Мы все, каждый из нас, должны стать центром света — картинной галереей, из которой в астральный свет будут проектироваться такие сцены, такие воздействия, такие мысли, которые с пользой повлияют на многих и, таким образом, пробудят новое течение, о котором сказано выше. Потом это течение привлечёт обратно великое и хорошее из других сфер за пределами Земли. Спиритуализм не имеет с этим ничего общего, потому что всё это ни в коей мере не касается обитателей страны привидений.
А потому, давайте надеяться и верить по большому счету. Вы видите, как время от времени люди из вашего центра уезжают в разные, далекие страны мира, как много других будут продолжать эту работу ради блага и достижений всех. Участники коммуны разъезжаются во все части мира, и должно быть поэтому, даже если центр будет распущен по независимой от вас причине, его сила и правда не будут разрушены. Как кирпичи и строительный раствор остаются после разрушения, так и они останутся навсегда, даже после того, как всё это исчезнет.
Шлю вам наилучшие пожелания и братские приветствия в новом году и в каждом следующем приходящем.
С любовью, Ваш
Уильям К. Джадж.
Шлю вам это письмо с тем, чтобы вы сохранили его и использовали в дальнейшем, когда я дам вам знать. Озаглавлю его позже.
Теософское движение было начато по инициативе Братства, членом которого является Е.П. Блаватская. Великий посвященный, которого она называла своим Великим Учителем — один из eго Руководителей. Оно было начато на Западе и жителями Запада. Двумя главными деятелями были Е.П.Б., русская, и Г.С. Олькотт, американец. Место, где все это началось, тоже Запад — город Нью-Йорк.
Несмотря на то, что Братство дало ему начало, Теософское общество придерживалось свободной платформы, его члены были свободны признавать или придерживаться любой веры, но с одним условием, чтобы эта вера не препятствовала деятельности Всемирного Братства. Таким образом, у них была полная свобода верить в Ложу Братства и ее посланников и в представленные ими от лица Ложи доктрины о человеке, его природе, силах и назначении.
Очень важно, что теософское движение, как сказано, было начато на Западе, в стране, где проходили приготовления к приходу новой коренной расы и где этот новый корень становился видимым. Это не значило дать преимущество какой-то одной нации или стране или умалить другие. Это происходило и происходит в соответствии с законом Циклов, являющихся частью процесса эволюции. В глазах великого Закона ни одна страна не является первой или последней, новой или старой, высокой или низкой, но каждая соответствует той работе, которая должна в ней проводиться в нужный момент. Каждая страна связана со всеми другими и должна им помогать.
Среди нескольких других, это движение имело цель, о которой надо постоянно помнить. Эта цель — объединение Запада с Востоком, возрождение на Востоке величия, которое однажды было ему присуще, развитие на Западе соответствующего ему вида эзотерического знания. Такое знание, в свою очередь, могло помочь тем, старой закалки, кто застрял на одной идее или духовно деградировал.
Много веков проводилась работа для претворения в жизнь этого союза, и для того, чтобы заложить его основу, работники рассылались по всему Западу. Только в 1875 году огромное общественное усилие позволило Теософскому обществу обрести своё существование, ибо подходящее время наступило, и работники были готовы.
Организации, подобно людям, могут попасть в колеи или борозды умственной и психической деятельности. Однажды проторенные, эти борозды трудно стереть. Чтобы предотвратить образование таких борозд или канавок в Теософском движении, его опекуны, время от времени, создавали необходимые шоковые ситуации, которые способствовали солидарности, давали силу. И подобно тому, как, сопротивляясь шторму, дуб становится сильнее, они должны были способствовать заполнению всех старых борозд ума, действия или мысли.
Ложа не хотела, чтобы те члены теософского движения, которые, по праву, приобрели веру в вестников и в их идеи, стали паломниками в Индию. Е.П. Б. тоже не хотела, и в её работу не входило внушать подобную мысль. Ложа тaкже не желала, чтобы члены общества думали, что они должны следовать меодам Востока, приспосабливаться к восточным привычкам или принять современный Восток в качестве модели или цели. У Запада есть своя работа и свои обязанности, которые надо исполнять, своя жизнь, к которой нужно стремиться, и своё развитие, которому надо следовать, а не стараться действовать на поприще, предназначенном для других. Если бы задача подъёма духовности Индии, сейчас находящейся в упадке, была легкой, и, поднявшись, она могла бы своим сиянием осветить весь западный мир, то начинать всё сначала на Западе, при наличии более короткого и быстрого пути, существовавшего в древней земле, было бы пустой тратой времени. Но, фактически, трудно войти в сердца и умы людей, которые в силу давности устоявшегося метафизического догматизма, образовали в своей психике и на ментальных планах твердое непроницаемое покрытие. Это гораздо труднее, чем добиться того же с людьми Запада, которые хотя и едят мясо, но у них нет установившихся мнений, основанных на глубоком мистицизме и подкреплённых унаследованной от прошлого гордостью.
Новая эра западного оккультизма, определенно, началась в 1875 году усилием этой благородной женщины, которая совсем недавно, в этот день, оставила своё тело. Это не значит, что западный оккультизм является чем-то совершенно отличным и противоположным тому, что многие знают, или полагают, что знают, как восточный оккультизм. Это лишь западная половина одного великого целого, вторая половина которого его истинно восточный оккультизм. Миссия западной половины, по большей части, доверена Теософскому обществу, которое должно обеспечить Запад тем, что он никогда не сможет получить от Востока: на спиральном пути эволюции, сейчас катящейся через Запад, усиливать и возвышать свет, сияющий в каждом человеке, приходящем в мир, — свет истинной Сущности, единственного истинного Учителя Мудрости каждого человека, ибо все другие Учителя всего лишь слуги этого настоящего. Все существующие Ложи объединены этой идей.
Не Учителя, а законы природы навлекают несчастье на тех, кто начал свой путь с помощью Е.П.Б., но любым способом стараются умалить её и её работу, непонятую до сих пор, а, во многих случаях, понятую ошибочно. Это не значит, что простой человек будет преследоваться за неподчинение. Но оправдывать, унижать её и воображать, что эти тщеславные объяснения хоть чем-то похожи на то, что она говорила — это значит осквернять идеал. Это значит плюнуть в лицо учителя, через которого получено знание и появились возможности, это значит осквернить реку, несущую вам полезные воды. Она была и есть одна из тех храбрых слуг всемирной Ложи, посланная на Запад для того, чтобы поднять работу. При этом было хорошо известно с самого начала, что ее ждут боль, злословие и ужасные, доходящие до самой глубины души оскорбления. «Тем, кто не может понять её, лучше не пытаться объяснять её; тем, кто не нашел в себе достаточно сил для выполнения задачи, которую она наметила с самого начала, лучше не пытаться это делать». Она знала, и вам было сказано раньше, что, с целью помочь Западу в его миссии и судьбе, высокие и мудрые слуги Ложи оставались на Западе уже много веков. Было бы хорошей работой для членов теософского движения продолжать эту работу без отклонения, без восторгов, без использования крайностей, без воображения, что Истина это дело долготы и широты. Ведь истинная жизнь души — это не специальная четверть на компасе, она захватывает весь круг, а те, кто заглядывает в его одну четверть, не найдут её.
[На письме рукой Джаджа сделана пометка красным карандашом: «не закончено». Публикуя ранее некоторые выдержки из него, владелец получил разрешение автора добавить три последние слова, которыми он намеривался закончить письмо, когда его позвали, и, в спешке отправки, забыл это сделать.]
В издательство теософской литературы:
С большим сожалением я узнал, что руководители издательства думают, что памфлет, который появился в журнале «Путь» (Речь идёт о работе «Краткое изложение Теософской доктрины», «Океан теософии», Орехово—Зуево, 2003. — Перев.) слишком сложен, что сейчас читателю необходима работа написанная в переходном «от литературного к философскому» стиле изложения.
Позвольте заметить, что я не согласен ни с этим мнением, ни с предложенными рекомендациями. Мнение ошибочное, предложения слабые и не соответствуют тому, что говорят Учителя Мудрости. Учителя утвердили проект нового общества и следят за тем, как разворачивается его курс.
Если бы авторство «Краткого изложения . . . » принадлежало только одному мне, я, возможно, не решился бы на столь категоричное высказывание. Но основную идея серии таких эссе мне предложили два года назад. А именно этот памфлет подготовлен группой учеников теософии, которые знают запросы читателей. Этот памфлет одновременно общедоступен и фундаментален. Он освещает основные положения теософии, и если вдумчивый читатель поймет их, у него появится пища для размышления.
Однако, если мы будем продолжать писать в стиле, упрощающем философию до беллетристики, то неминуемо свернём с пути, обозначенного для нас Учителями. Это можно подтвердить имеющимися у меня письмами от Них. Хочу обратить Ваше внимание на тот факт, что когда Великие Учителя приступили к работе по распространению своего учения в Индии, Они начали не с вымыслов, а с непреложных фактов, подобных тем, которые можно найти в «Фрагментах оккультной истины», ставших в дальнейшем книгой мистера Синнетта «Эзотерический Буддизм». Мы стремимся обеспечить насущные нужды вдумчивых людей, а не любопытных читателей романов, которые никогда не оказывали влияния на прогресс человечества. Серьезные читатели хотят серьёзного отношения и к ним не следует относиться по-другому, иначе каша, подобная выше процитированному предложению, станет их уделом.
Посему я снова прошу Вас напомнить моим английским братьям , что им следует знать, что в Соединенных Штатах больше теософов и возможных подписчиков и читателей, чем во всей Европе. Занятые поисками истины, они не нуждаются в беллетристике и многословии. Они прекрасно справятся с тем, что вы называете «слишком сложным». Несколько лет назад Учитель сказал, что теософскому движению в Соединённых Штатах нужна помощь английских теософов. Они не получили её, а сейчас она не требуется им так, как раньше. Мы обдумываем их идеи и нужды. Сейчас у нас функционирует 21 отделение Теософского общества, (по сравнению с тремя в Великобритании) и почти каждый месяц возникает новое. Некоторые из членов этих отделений написали мне, что они надеются получить от издательства не плохую художественную литературу , а переиздания хороших и ценных работ.
Таким образом, при всём уважении, я прошу вас не идти на поводу слабых и ошибочных предложений. Необходимо строго держаться избранного пути и отдать романы на откуп писателям, которые получают за них гонорары, или тем, кто тешит себя иллюзией, что таким путём можно повернуть людей к Истине. Если будет принято другое решение, мы не только разочаруем Учителей Мудрости (допустив, что такое возможно), но будем сильно виноваты, создавая неправильные представления у растущего числа подписчиков здесь и повсюду в мире.
Братский привет,
Ваш Уильям К. Джадж
Как приятно освободиться от бесконечных юридических софизмов (моего бизнеса) и сказать пару слов на тему вечных истин!
Иногда в журнале «Путь» попадаются подчеркнутые предложения. Их надо изучать. Начнем с одного из них, в котором говорится о йоге, который не сделает ничего, пока не увидит желания в уме другого йога (из второго выпуска «Дневника индусского чела», «Путь», июль 1886. — Перев.). Скрытность не всегда означает неведение: сами откапывая знания, мы попутно вытаскиваем камни и обломки иного сорта, тогда как единственное, что нам вручает шахтер — это самородок. Из-за этого мы не очень охотно копаем сами.
В сентябрьском номере «Пути» есть другой пример. Возвращение памяти о других наших жизнях — это и есть самое важное во всем процессе (из третьего выпуска «Дневника . . . ».). Если некоторые не понимают определенные вещи, то это потому, что они либо не достигли этого момента в прежних жизнях, либо потому что их не озарял даже проблеск памяти.
Общение между святыми — это реальность. Часто бывает, что те, кто воспитывались в одной школе, говорят на одном языке и, независимо от того, где находятся, учат одному и тому же. Более того, в этом мире существуют особые натуры, подобно зеркалу или губке отражающие и впитывающие от других определённую информацию и, в то же время, сохраняющие очень сильную собственную индивидуальность. Это относится к джентльмену, чье письмо вы мне прислали. Едва ли есть хоть малейшее сомнение в том, что он, как говорит, видит в астральном свете, ибо описывает вещи, «которые движутся подобно рыбам в море». Многие из этих элементальных форм видны наблюдателю перемещающимися именно таким образом.
Он должен знать, что астральный свет существует не только в простом свободном воздушном пространстве, он проникает везде и во всё. Он также должен знать, что его способность видеть в астральном свете, это ещё не всё, что возможно видеть. Существует много сортов подобного видения, например, он может видеть определенные воздушные формы, но не видеть многих других, реально присутствующих там же в данный момент. Это значит, что в астральном свете существует много «слоев» или различных состояний. По другому можно сказать, что элементалы постоянно двигаются в астральном свете, а это значит везде. Они как бы показывают наблюдателю картины, и содержание этих картин зависит, в большой степени, от его мыслей, побуждений и духовного развития. А поскольку существует множество типов видения, то, в процессе изучения этой области, надо избавляться от гордыни. То, что гордыня исчезла из обыденной жизни, лишь означает, что она больше не выражается внешне. Таким образом нужно очень опасаться того, чтобы, даже внутри, не стать гордым своей способностью видеть любые подобные вещи. Потому что, если это произойдёт, провидец примет видимый им специфический план за всё, что существует в астральном свете. А это приведёт к ошибкам. Однако, если, понимая свою ограниченность, он признает, что этот план — иллюзия, то, на данный момент и до какого-то времени, он может считать его реальным. Всё истинное должно быть абсолютным, и все единства должны существовать одновременно, каждое во всём, тогда как неполные формы существуют как части тех, которые составляют целое. Из этого следует, что только целое выражает полную истину. А то, что составляет лишь часть низшей природы, а значит не свободно от пристрастия, выражает всего лишь ограниченную истину. Элементалы — это один из видов форм, тогда как индивидуальная человеческая душа есть целое и сообразно силе и чистоте формы, в которой она обитает, «служит Богам».
Итак, наши тела и все способности «ложного я», вплоть до индивидуальной души — это «неполные формы», действующие совместно с силовыми центрами в астральном свете. Из этого следует, что, независимо от степени их соучастия, окончательный вид Истины — не полный по своей природе, потому что две смешанные частичные формы не производят целого. Но это опьяняет. И здесь лежит опасность учения такого человека как П. Б. Рэндолф (доктор, провидец, основатель ордена Розового Креста в Америке, автор метафизических книг. — Перев.), который поощряет общение с неполными существами, когда неумеренно выражает чувства, прославляя имена и высказывая претензии, покрытые позолотой высокой цели, называемой знанием. Но ЗНАНИЕ ДОЖНО БЫТЬ БЕРЕЖНО ПОЛУЧЕНО С ЧИСТОЙ ЦЕЛЬЮ.
Этот джентльмен должен изучать, что такое мотив. Он говорит , что «знает», и что «желает избавиться от недостатков этой бесконечно одинокой личности». Двигаясь вперёд по пути знаний, он найдёт, что, в сравнении с высшим одиночеством, ждущим его на этом пути, воображаемое одиночество, о котором он говорит, подобно воющей толпе, топающему полку.
Ведя в одиночестве свой собственный бой, пусть он внимательно замечает, каковы его побуждения в поисках большего знания и в стремлении избежать «одиночества», которое он испытывает сейчас. Может это правда, что, признавая одиночество, можно не только избежать отвращения к нему, но и принять его. А что следует за этим? Пожалуй, и, возможно, это слишком просто: он должен уверить себя, что помогать всем существам — это его побуждение для знаний и бытия. Я не говорю, что сейчас его мотив другой, но боюсь, что это может быть так. Ибо, оказавшись в пограничной области страшных картин и звуков, он должен знать, что есть волшебный амулет, единственное, что может защитить его, пока он в неведении. Этот амулет — безграничное милосердие любви, движимый которой Будда говорит: «Не ради желания знания или собственного спасения, но для спасения мира, пусть грехи этого темного века падут на меня». Эта истина также выражена словами: «ПЕРВЫЙ ШАГ ДЛЯ ВЛАДЕНИЯ ПОДЛИННЫМИ СУПЕРСИЛАМИ — ЭТО ПРЕРЕДАННОСТЬ ИНТЕРЕСАМ ДРУГИХ». Кришна говорит об этом так: «Спасение находится рядом с самоотречением (или состоянием Дживанмукта)».
Для этого джентльмена естественно спросить, следует ли ему развивать свои способности. Пожалуй, когда-то он должен это сделать. Но начать нужно с мотивов и очищения мысли. Он может, если предпочтёт, отказаться от идей великодушного милосердия и, тем не менее, достичь большого успеха в культивировании «способностей». Но конечным результатом будут смерть и пепел. Но это уже не моя забота.
Недавно в «Разговоре за чайным столом» (рубрика в журнале «Путь». — Перев.). один из друзей поделился странным опытом. Он вырос среди валлийцев, но совсем не верил в сильно распространенные среди них убеждения о существовании сверхъестественного, до тех пор, пока с помощью оккультизма он не понял много странных явлений и наблюдений, которые до сих пор игнорировал. С детства он привык видеть «странные вещи, движущиеся вокруг, подобно рыбам в море», слышать странные звуки и видеть отдаленные места или предметы. Благодаря его стойкому негативному отношению и его объяснению этих явлений оптическими или нервными дефектами своего организма, последние годы количество подобных явлений у него уменьшилось. Не так давно, читая о психометрических экспериментах, он стал думать о месте, в которое хотел бы поехать. Закрыв глаза, он стал настойчиво думать об этом месте, решив увидеть, если возможно, человека, который там находился. Внезапно неописуемый свет, казалось, пронзил всё его существо. Он подумал: «Я могу поехать туда», и, поднявшись, оказался посредине комнаты. В этот момент, повернув голову, он увидел себя сидящим в кресле, которое он только что оставил. Невероятный ужас, жуткий страх охватили его, и он поспешил обратно в своё тело. Охваченный ужасом от того, что с ним непроизвольно произошло, он сам не знал, каким образом сумел это сделать.
Чрезмерное волнение, которое произвёл рассказ об этом факте и его возможная причина, вызвали оживлённую дискуссию.
Почему он испытал ужас, будучи на момент свободным, когда почти успешно вышел из своего тела? Это очень важный вопрос. Решить его можно разными путями. Я упомяну один. Ужас, который потащил его обратно, мог возникнуть либо от того, что ему нельзя было тогда идти в то место или к тому человеку, куда он хотел, либо его мотив в этом деле не был чистым. Мотив исключительно важен и должен быть рассмотрен и проверен много раз. В этом случае смысл слова мотив не должен сводиться к тому, что называется плохим или неподходящим мотивом. Я с одинаковым желанием подвергаю мотив проверке как на плохое, так и на хорошее. Даже в том случае, когда он совсем неясен, все равно, я беспристрастно проверяю его. Если у кого-то плохое побуждение, это отразится только на его карме, исключая тех, кто с готовностью берет последствия плохого побуждения на себя.
В выше описанном случае нейтрального мотива надо опасаться так же как, любого другого. Оставив тело и, по сути, не имея побуждения, мы отдаем его под власть Тамогуны (Темноты). Скорее всего, что, выйдя из тела, мы будем захвачены очень неприятным вихрем, в результате которого может возникнуть ужас. Я не говорю, что результат обязательно будет таким. Но великие силы не могут быть вовлечены в действие безнаказанно. Мы должны уметь подавлять и контролировать их равным противодействием. И только хорошее побуждение, привлекая Закон на нашу сторону, способствует такому равновесию сил. В основе должно лежать самое высокое побуждение, иначе нас ждут затруднения, которые можно преодолеть только с помощью силы. И всё же, если этот человек пытался бы пойти, даже с плохим побуждением, в такое место, где уже существовало подобное побуждение, он не испытал бы ужаса. Я мог бы объяснить, почему он испытал ужас, если бы он сказал мне, куда хотел тогда пойти. Но я не хочу знать этого.
Совсем не обязательно, оставляя тело, человек должен испытывать ужас. Только недавно я познакомился с другом, который оставил свое тело на расстоянии 10,000 миль
(1 миля =1609 метров. — Перев.) и не испытал ужаса. Он хотел видеть друга, с которым у него была общая цель — коренное улучшение этого темного времени. Оставив тело, он видел, как вокруг него сменяют друг друга леса и долины, но не испытывал никакого ужаса. Аналогичность побуждений создает электрический или магнитный поток. В этом, обеспечивающем движение потоке, мы можем следовать в безопасности, потому что он нигде не пересекается с более сильным течением. Если кто-то уверен в чистоте своего побуждения, то выход из тела не принесёт ему вреда.
Факт, что его тело само «влекло его обратно», больше всего интересует этого любознательного человека. Это не значит, что его не толкнуло обратно. Если поколебать в банке насыщенный раствор, он кристаллизуется сам, по своей воле, но сначала банку надо ударить, чтобы произошло это колебание. Таким образом, хотя его «влекло назад», это произошло из-за толчка, который он получил от чего-то, что он не понимает и не может описать.
Следующий пример покажет опасность ситуации. Возьмём случай, когда кто-то решил оставить тело, просто для того, чтобы пойти к кому-то, кого он любит или желает видеть. А этот другой, однако, защищён высокими побуждениями и великой чистотой. Мотив первого даже в обычном состоянии бодрствования носит неопределенный характер, но, как только он освобождается от тела, его мотив изменяется на простое желание или любопытство видеть другого, возможно приправленное большей или меньшей чувствительностью. Например, человек хочет видеть обожаемую женщину и сказать ей, нежелающей слышать, о своей воображаемой или реальной любви. Элементалы и другие защитники, оберегая её душу, создают смутный ужас в этом человеке. И если он не чёрный маг высокой квалификации то:
А. Его просто толкает назад к его телу, или
Б. На него нападает страх, который не позволяет ему найти своё тело и войти в него. В его теле может поселиться элементарий, хороший, плохой или нейтральный, и его друзья говорят, что он внезапно проснулся умалишённым. Итак, побуждение — это главное, и каждый, кто интересуется, должен это знать. Он не может быть в большой опасности, если доверяет единству Высшей Души и уверен в своих мотивах, в которых нет ни безразличия, ни любопытства, ни эгоизма, ни опрометчивости.
Ну, достаточно.
Письма, предложенные твоим приятелем, как ты и полагал — это затеи врага, о которых тебя предупреждали, что их следует ожидать в неожиданных местах и на разных дорогах. По этой причине их не следует писать. Это маленькая трещинка в лютне, которая разрушает ее. В истории человечества маленькие и неожиданные события изменяют судьбы наций.
Тёмные силы полагаются на свою способность создавать майю на этом плане. Они поняли, что тебя не удастся поймать на твоей главной работе, поэтому испытывают твою преданность в самых мелких делах. Хочу обратить твоё внимание на следующее.
Если ты выпустишь эти письма, они будут подтверждением всего, что твой товарищ намеривается делать, а ни ты, ни Y. ещё не свободны от ошибок. Для других письма будут означать, что ты во всём руководишь действиями Y. и что всё это время ты понимал, что происходит. Знаете ли ты или Y. к чему это приведет? Видишь ли ты, что может произойти, если эти письма будут приняты всеми безусловно? Как они поступят? Свободны ли они от суеверия; понимают ли взаимодействие психики с мыслью? Нет. Результат будет гораздо хуже того, что ты и Y. полагаете. Далее.
Это правда, и по-человечески понятно, что некоторые (такие как ты и твои друзья) немного покритиковали своего товарища. Хотя их критика была не сильной, искренней и освещалась добрыми мыслями, но под влиянием майи все это казалось ему большим и горьким. Темные силы захватили эти мысли, и, приняв образы советчиков, увеличили, нарядили, оживили их с помощью элементалов, и всё это только с одной целью, а именно, заставить твоего товарища думать, что это всё козни других людей. Если это так, значит те другие (слабые смертные) и есть злодеи. Так ли это? Нет. Это тёмные хотели внести разлад между твоим товарищем и тобой, таким образом надеясь, что трещина в ваших отношениях останется навсегда. Благодаря слабости Y. им было легко это сделать, и они надеялись, что, находясь на расстоянии, ты не сумеешь разглядеть истину.
Пусть твой товарищ помнит давно сказанное, что Учитель Мудрости позаботится о результатах. Ты не должен определять, ускорять или форсировать их. Будь осторожен. Дай Y. понять, что люди не думают о нем плохо или критически, что надо сопротивляться тёмным силам. Ученикам, как и челам, лучше скрывать, чем выставлять напоказ свою внутреннюю жизнь, потому что, обсуждая ее, они задерживают свой прогресс. Какое-то время надо хранить тишину в небесах, иначе тёмные обрадуются тому, как легко добыть хорошие податливые образы, чтобы досадить тебе. Так или иначе это будет повторяться снова и снова. Держи зло на расстоянии своей мягкостью, неучастием, полным вниманием к своим обязанностям. Время от времени, удаляясь в тихое место, расти в себе добрые чувства. Помни, что большая работа совершается маленькими делами, потому что они остаются незамеченными, в то время как большие дела притягивают глаза и умы всех.
Я всегда считал тебя храбрым солдатом, сделанным не из камыша и глины, а из стальных прутьев, алмазных лент, мягких, долгих вспышек света и большой, большой пружины, проходящей насквозь. Вот это — ты. Иногда твои глаза смеются, даже если у тебя болит голова. Твоё внутреннее состояние в порядке, и ты знаешь это, разве не так? А раз ты — такой солдат, то снова поднимешься, как только телу полегчает. Тело подобно сердцу, надо время, чтобы его состояние изменилось. Ты придёшь к этому. Пока мутный поток очистится, важно иметь устойчивый разум и сердце, бьющееся спокойно и тихо. А сейчас я говорю — спать; я приказываю тебе спать. Я стараюсь помочь тебе уснуть, я желаю тебе уснуть, потому что ничего лучше сна для тебя нет. Я хочу знать, что, когда <......> приходит, ты всё оставляешь и идёшь спать на какое-то время, подальше от шума, в тишину. Твоё усталое тело хочет сна, потому что сон связывает оборванную нить жизни и делает нас снова молодыми. Ты не спал так долго, что равновесие между жизнью и телом нарушено и ему нужен отдых. Это факт. Когда кто-то сильно взвинчен, его Прана становится слишком сильной, поэтому маленькие дети много спят. Будь снова ребенком.
Что же, я уже близко к жилищу, или, правильнее сказать, к центральной точке, потому что у пилигримов, как ты и я, нет настоящего дома и в нём нет нужды. Для таких, как мы, желать дом — слишком скучно и обыденно. Надеюсь, что младший братишка в порядке. Он всегда был и будет в маленьких песнях и сказках, рассказываемых себе в темноте, или же в строю оцепенелой пехоты одиноким бойцом, скачущим на коне, у которого кровь — электричество. Au revoir. Скажи <......> я могу быть независимым. Самое лучшее оставаться независимым. Я всегда был и буду таким. Пусть рябь и пена появляются и исчезают — ведь они на поверхности, но старая река и её русло неподвижны. Разве не так? Итак, прощай, удачи, и пусть дэвы помогают тебе и карме. Как всегда, любовь всем.
Навеки,
Очень обрадовался твоему письму, но огорчился, читая о том, что у тебя случилось. Странное совпадение, но как раз сейчас я много думаю о неприятностях моего хорошего друга, очень похожих на твои. Я хотел бы попросить о любезности, рассказать мне, что это за приют, о котором ты говоришь. Здесь — это просто тюрьма, где мужчины ничего не делают, и я не думаю, что она может оказать какое-то хорошее воздействие, только увеличит депрессию. Ты считаешь, что тот, о ком ты думаешь, человек деятельного ума, просто желает избавиться от своих нынешних затруднений? Сможет ли он занять себя там?
Конечно, я очень огорчен тем, что тебе приходится говорить мне о таких вещах, но ты можешь мне довериться. Благодарю тебя и <......> за повторное приглашение.
Лучше не вникать в некоторые загадки жизни. Полное доверие внутреннему Духу и закону в том, что руки, наносящие нам удар — наши собственные, конечно, ослабит гнёт некоторых событий, кажущихся нам загадочными. Самое великое утешение я нахожу в раздумьях, из которых следует, что каждый момент существования — мой. Оставшись в прошлом, он присоединился к сумме моего существа и поглотился в нем. И потому я должен стремиться Быть. Таким образом, пройдёт время, и я могу надеяться стать сознательным владельцем всего Существа. Поэтому я не трачу усилий на разгадывание тайн. Самое великое сражение состоит в том, том, чтобы, открыв свою внешнюю природу, позволить высшей Сущности сиять сквозь нее. Я знаю, что терпеливый Бог сидит в моём сердце; его чистые лучи просто скрыты от меня множеством стараний и иллюзий, которые я привношу из внешнего мира . А поскольку это так, то, в моём понимании, Общество и его работа — это наилучший канал, через который я могу действовать, чтобы помогать другим. Что касается меня, то его методы работы будут моими методами, и я не могу пользоваться чьими-то ещё.
Верь, искренне твой
Что касается моего здоровья, то оно оставляет желать лучшего. Если бы оно было в порядке, то мне ничего больше не надо. Стоит ли мне переживать из-за этого шума? Скоро всё это пройдет; кое-кто умрёт и чем скорее тем лучше, а потом у нас будет другое развлечение. Я вижу во всём этом большую потеху и разнообразие, не сомневайся, я не шучу. Чем бы была жизнь без этого разнообразия? В то время, как все эти ослы кричат, мы учимся новым, неизвестным нам звукам гаммы. Пришла кипа писем; не беспокойся, у меня всё нормально, я слабый, может быть, но не хрупкий. Как бы я хотел быть с вами обоими, тихо радоваться, без слез или злобы. Но нам надо быть в разных местах, чтобы иногда встречаться. Бедный <......> ! Не будьте к нему строги! Вы знаете, что ему надо молчать! Невелико дело, но более важное для него, чем он когда-либо представлял. Оставьте это на его усмотрение и не насмехайтесь. Ему сейчас не легко даже с самим собой, чтобы, в дополнение, выслушивать ещё чьи-то комментарии.
Упоминание С. о «страдании» вызвало во мне поток мыслей. Я использовал весь этот шум для проверки себя: нормально ли я «страдаю». И что же? Я не обнаружил в себе страдания. Может быть в самой глубине я и страдаю, но я выгляжу весёлым, счастливым, каким угодно, только не угрюмым и печальным. Итак, могу ли я страдать? Вы знаете? Я точно не знаю. Должен ли я страдать? Негодяй ли я оттого, что не страдаю, или оттого, что, действительно страдая, из-за бесчувственности не понимаю этого? Но я также не чувствую ни гнева, ни ненависти. Поистине, это загадка для меня. Много ночей я не сплю и, как сейчас, когда все вокруг спокойно, я использую время, чтобы переосмыслить всё происходящее и не вижу ничего плохого. Конечно, я совершал человеческие ошибки и грехи, но по большому счету, я не нахожу ничего, за что должен страдать, я уверен, ничего, что я должен броситься исправлять, прижимая к груди глупый и злобный мир.
Что со мной? Ничего. Я не знаю и не хочу знать. Мне радостно и великолепно оттого, что работа движется. Мои желания не здесь, и весь ракетный гром очень далеко от меня, как будто за мили от моего уха. Я действую, как насос, работающий под большой нагрузкой. Но эта работа не ради себя. Как и всем другим, истинного себя мне надо найти самому. А потом Закон скажет: «Дальше!». Что будет дальше — мне всё равно, и я не хочу знать. Потому что, когда будет сказано «Дальше», я буду знать, что делать. А сейчас самую лучшую и самую главную работу, мы, бедные дети, должны делать на этом плане и с великой помощью Учителей Мудрости, чьё простое и единственное желание — поддержать организацию, быть её опорой и защитой. Мы ещё не доросли до того, чтобы воздействовать на Акашу, но мы можем помочь Им, и это всё, что я хочу. Происходящее сейчас — это урок, возможно, это проверка на гордость и честолюбие. Я нахожу, что, как бы я ни поступил, результат будет одинаковый. Пока я занят в этом, я исследую другое. Изо всех сил рваться к власти и желать изменить мнимое, фактически не существующее дело — это не для меня. Итак, как видишь, мой дорогой товарищ, у меня всё в порядке.
Ты попросил меня ответить на вопросы.
Когда впервые видишь свою низшую сущность, кажется будто заглядываешь в перчатку. Сколько раз нужно возрождаться, чтобы это изменилось? Материальная оболочка выбрасывает перед глазом души колеблющиеся испарения и облака иллюзий.
Мозг — это только центр, сквозь который фокусируются силы и мысли, постоянно проходящие через солнечное сплетение сердца. Много таких мыслей теряется, подобно миллионам семян, теряющихся в природе. Это заставляет нас изучать и хранить их, когда они попадают в мозг. Но разве мы можем назвать их нашими собственными мыслями или огорчаться из-за них? Давайте относиться к ним также открыто, как великая Природа. Давайте позволим каждой мысли идти к назначенному ей месту, не окрашивая её в наш личный цвет, признание или привязанность.
Спиральное движение — это двойное движение астрального света, одной спирали в другой. Причиной сокращений сердца является это двойное движение Акаши. Не пытайся самонадеянно слишком быстро постичь это движение, потому что часто даже слишком быстрое сокращение сердца разрушает жизнь.
Животные несознательно чувствуют, что люди, в общем, противоположны им, и это локализуется для них в каждом человеческом существе.
Погрузиться обратно в Вечное легче, чем нырнуть. Ныряльщику надо иметь силу восстановить дыхание после напряжения, возникшего в результате ныряния, тогда как погружение дает время вдохнуть и держать вдох.
Ничего особо нового здесь не произошло. Я жду сообщения, что ты совсем здоров. Оставаясь на волне, ты войдёшь с приливом в нужное время. Моя самая большая любовь <......>, <......> и тебе. Держитесь крепко. Думаю, что я сообщил вам обо всём. Привет самым благородным, самым храбрым, самым лучшим . Вероятно, мы встретимся, когда осядет пыль, и тогда наша встреча будет навсегда, на долгие, долгие манвантары, которые у нас впереди. Мира! Мира! Как говорится: дорога мира лучше дороги войны.
Навсегда,
Я так много времени провожу с людьми, что не знаю, что писать. Волнуюсь, потому что до сих пор не подготовил лекции. Утеряв способность остро чувствовать, я не могу ответить на многие твои замечания, а потому должен воздержаться с ответом. В самом деле, часто я думаю, как было бы хорошо вообще не говорить и не писать. Люди любят приятные фразы, а у меня нет к ним способностей. Само собой разумеется, мои истинные чувства остаются такими как есть. Что поделаешь, цыплята есть цыплята, и часто у них в голове чепуха. Хотелось бы забыть и простить всех этих детей и их детские поступки. Давай так и делать и стараться, как можем, быть настоящими братьями и таким путём приближаться к истине. Мы победим врагов Великих Учителей работой, всё той же молчаливой работой.
Всё еще надеюсь, что, рано или поздно, ты снова будешь с нами, более здоровый и сильный, чем раньше. Так и будет, ибо я никак не могу представить тебя умершим. Несмотря на то, что на себя ты надеешься меньше, чем на других, в тебе есть воля и огонь бороться сколько есть сил и до самого конца. Мужества у тебя хватит, единственное, чего я хочу, это увидеть тебя, немного подбодрить, поговорить с тобой.
Теперь я часто получаю от Него сообщения. Этот ужасный шантаж прояснил для меня многое. Он говорит, что надо избегать излишней спешки, что я не должен позволять потопу увлекать меня за собой. Он просит меня передать, что тебе надо научиться управлять своей природной способностью всё делать быстро. Для этого лучше всего не отвечать на письма сразу, а также давать своим планам созреть за ночь. Я не замечал этого, но Он должно быть прав, когда говорит, что у тебя есть едва заметное желание первым составить или предложить хороший план или дело. Не позволяй этому желанию владеть тобой, не спеши. Думаю, что это хороший совет ещё и по другой причине: время от времени можно пользоваться планами других.
Замечаю, что начинают собираться кланы. Не отказывай им в поддержке, но позаботься, насколько возможно, чтобы не было сильной приверженности к этому и чтобы главным мотивом для них служили добрая, твердая преданность и работа. Никого не выбрасывай из своего сердца.
Должен попросить тебя проявлять теперь больше спокойствия в своих действиях, это абсолютно необходимо.
Ты просил передать свою любовь <......>? Я передал много слов любви и не только обычным, но и другим путем. Что сказать? Я не знаю. Всю мою душу я вложил в посланное. Разве <......> не стоит за меня и рядом со мной всегда? Как я могу пользоваться словами, если моё сердце в этом всеми своими фибрами? И на что годится вся моя философия, когда действительная угроза снятия <......> так близка. Не слишком ли много слов? Не могу себе позволить это. Если я попытаюсь, тогда слова получаться просто хламом, ложью и подделкой, ибо я не способен на то, что хорошо удаётся другим. Наша истинная жизнь не в словах любви, ненависти или безразличия, но в огненных глубинах сердца, а <......> есть и был в этих глубинах. Можно ли сказать ещё что-нибудь? Нет. Даже это мало и плохо сказано.
Поистине, день за днем воздействие моей философии на меня становится всё более очевидным, как, очевидно, твоя философия воздействует и будет воздействовать на тебя. Это справедливо для всех. Даже, если бы другие не говорили, я сам вижу, что это так. Какой мир, какая жизнь! Мы рождены одинокими и должны умереть в одиночестве, за исключением того, что в Вечном Космосе — все едины, а Единая Реальность никогда не умирает.
Если честолюбие медленно ползёт всё выше и выше, оно разрушит всё, потому что основа слабая. В конце концов Учитель Мудрости победит и потому давайте дышать глубже и держаться крепко там, где мы есть. Не надо спешить ни в чём. У нас есть Вечность. Не могу передать, как мое сердце тянется ко всем вам. Вы знаете это. У меня нет других слов, чтобы выразить это, единственное: Верьте! Так сказала Е.П.Б. Разве она не знала? Есть ли кто-либо более великий, чем наша старая и храбрая «Олд Лэди». О, если бы она была здесь, какое было бы избиение! В любом случае, интересно, как она, он, или оно смотрит на это? Улыбается, должно быть, видя все наши баталии.
В бурю и в сияние, в жару и в холод, близко и далеко, среди друзей или врагов мы снова всё в той же Единой Работе.
Дорогой товарищ!
Я получил твое длинное письмо и сообщение. Всё, что я могу сказать — оно совершенно блестящее и удивительно точное. Разреши мне сказать в ответ, что ты не стоишь на месте. . . . Я несусь стремительно и это хорошо, как ты говоришь, но что из этого, если я не слышу твоих слов? Благодарю тебя. Это горн трубит из прошлого. Возможно, в другие времена я научил тебя тому, чему теперь ты учишь меня. Когда в своём письме я говорил, что в Кали-юге можно сделать больше, чем в любом другом веке за тот же период времени, я не знал, что это лишь подтверждение сказанного тобой. Теперь, в ясном свете брошенного тобой луча, я хорошо вижу это. Но не бойся. Ты стал настолько мне близок, что я позволяю себе выбалтывать некоторые вещи, которые иногда чувствую, но клянусь, я далеко не всегда бываю таким несдержанным. Поистине, ты доказал, что ты на месте, которого заслуживаешь.
Итак, скажи, разве ты не начинаешь понимать всё больше и больше то, что происходит вокруг тебя? Разве ты не чувствуешь, что знаешь о вещах, даже когда никто не говорит тебе о них?
Мой друг Урбэн (Эсэбио Урбэн был одним из псевдонимов Джаджа, под которым он писал в журнале «Путь». — Перев.) показал мне письмо, в котором <......> пишет, что испытывает сильную тоску в связи с разными обстоятельствами, из которых не видит выхода. Я, говорю ему: «Это просто трясина отчаяния. Мы знаем, что свет впереди, а опыт других показывает, что самое темное время наступает перед рассветом, что сильные души неизбежно подвергаются испытанию, потому что несутся к свету впереди других». В Финской эпической поэме (Калевала) сказано, и это так, что определённые места охраняются отвратительными змеями и блестящими копьями.
И хотя это правда, я также должен сказать ему, чтобы он постарался, как может, изменить к лучшему окружающие обстоятельства. Я досконально объясню, что имею в виду. Как ты знаешь, он сейчас живет среди людей другой веры. Элементалы, окружающие этих людей, если могут, внушают им подозрение и недоверие к тем, кого почитает <......>. А если это не удается, они стараются, чтобы он заболел или усугубить уже имеющиеся у него болезни. Они частично преуспели, наведя на него тоску. . . . Сейчас <......> слаб и окружён теми, кто внутренне противиться его вере . . . В результате, элементалы местных ссорятся с элементалами <......> , что вызывает у него отчаяние, слабость и т.д. Я говорю <......>, что с изменением места ему сразу станет лучше. Поэтому и написал, что чем быстрее он изменит обстановку, тем лучше.
Очень важно не предпринимать никаких ответных атак. Постараться, чтобы люди посвятили себя работе и игнорировали атаки. Противоположные силы напрягают каждый нерв, чтобы раздражать некоторых, или всех нас, ведь, отвечая в раздражении, мы можем наделать больше ошибок. Думайте над тем, как улучшить работу, которую делаете, получить новую и отдать этому всю энергию, иначе благожелательное влияние на всех сотрудников Теософского общества сведётся к нулю.
Приветствуй <......> и объясни ему со своей точки зрения, в чём разница между интеллектом и духовным разумом. Научи его, как распознать команды духа и слегка уменьшить интеллектуальное отношение, которое ему свойственно. Не указывай на специфические примеры его неудач, но детально говори о своём внутреннем опыте. Это будет для него полезно.
Упанишады: «Существующий» не в таком смысле, что душа существует за счёт употребления пищи, но как проявление, как причина, по которой тело становится видимым, действует и находится в этом состоянии посредством употребляемой пищи. Я думаю, что правильный перевод будет значить противоположное и должен читаться так: «Душа, ведущая существование близко к сердцу, является причиной того, что существует тело, для которого пища — необходимое средство поддержания жизни». Это дополнительно подтверждает доктрину, согласно которой, если бы не было души, то тело не могло бы существовать. Да, это также значит, что душа добывает жизненные силы из пищи, причиной усвоения которой является единая жизнь. Для заметки скажу то, что ты знаешь: если бы мы не принимали пищу, то умерла бы материальная составляющая триединства, и душа, будучи разочарованной случившимся, нашла бы другое тело, чтобы в нём снова пытаться получить необходимый опыт. Разве не разрешено каждому, имеющему физическое тело, завести в нём такие привычки, посредством которых мы, воплотившиеся существа, можем познать себя? А потом, когда это достигнуто, и мы живём не так, как другие, всё равно, даже и тогда, находясь в проявленном состоянии, душа должна существовать, так сказать, за счёт пищи, хотя, соответственно новому состоянию и пища должна быть другая. Даже Дэвы существуют за счёт пищи. Ты знаешь «они внедряются в цвет, звук или вкус, пользуясь ими, они растут в этом цвете, и.т.д., и этим они живут». Будь осторожен со словами, <......> , дорогой; они — ловушка. Схватывай идеи, а я пойму по контексту, не сводится ли твое понимание к ординарному.
Я потонул в работе, но у меня прибавилось решительности, и я чувствую помощь, посылаемую мне из нужного места.
Давайте продвигаться от места к месту, от года к году, и не важно, кто или что извне высказывает на нас притязание, каждый из нас принадлежит своей душе.
Навеки,
<......>.
В твоём письме есть предложение, которое Д. Нимэнд не объяснил. Но оно нуждается в объяснении, ибо является результатом ошибочной идеи. Ты говоришь: «Могу ли я помогать этим невежественным элементалам, умственно давая им инструкции? Я старался, но безуспешно».
Во всех случаях, где затруднения или психические расстройства причиняются элементалами, ты не можешь. Элементалы не невежественны, они знают как раз столько, сколько знаешь ты, в основном больше тебя. Разве тебе не известно, что они отражатели? Они просто отражают либо твой разум, либо умственные напластования, возникшие в результате возраста, расы и нации, в которой ты живешь. Они действуют автоматически и несознательно. Им нет дела до твоих «умственных инструкций». Они тебя не слышат.
Разве ты знаешь, как они слышат или какой язык они понимают? Не только человеческая речь, но и обычные человеческие мысли, в которые облекается ментальная речь, все это для них невостребованное письмо.
С элементалами можно общаться только через сочетания цветов и звуков. Когда ты обращаешься к ним, то, стремительно присоединяя себя к твоим мыслям, они обретают жизнь.
Поэтому не старайся говорить с ними слишком много, ибо в этом случае они узнают тебя, и могут потребовать какие-нибудь милости или привилегии, или станут привязанными к тебе, поскольку, чтобы понимать, они должны знать тебя. А фотографическая пластинка не забывает.
Не бойся их, не отшатывайся от них в ужасе или отвращении. Время испытания должно придти. Иову нужно было ждать, пока пройдёт время всех его неприятностей и болезней, он ничего не мог сделать раньше.
Но мы не собираемся сидеть без дела и жаловаться. Проходя испытания, мы привлекаем к себе новых, хороших элементалов для того, чтобы, как говорят на Западе, иметь капитал, к которому можно прибавить, когда закончится испытательное время…..
Все остальное Нимэнд объяснил хорошо. Читай оба объяснения вместе.
И последнее, познай этот закон, написанный на стенах чертога знания:
«Получив, отдай с готовностью; ты никогда не сможешь отступить, однажды решив посвятить свою жизнь великому потоку энергии, равно несущему как элементалов, так и души, и заставляющему биться пульс наших сердец. А потому стремись к внутренней преданности, которая усиливает способность отдавать. Написано в Законе, что мы должны отдать всё, или оно будет потеряно. Как тебе нужен чей-то совет, также он нужен и другим, тем, кто блуждает в темноте в поисках света».
Письмо Тринадцатое* (В оригинале нет письма 12. — Перев.)
Сегодня я получил твою телеграмму, которая привела меня в шок. «<......> очень плохо». Едва могу представить, что это конец всему. В нём было столько огня, никак не могу поверить. Я послал тебе телеграмму, спрашивая, нужно ли было сказать об этом <......>. Хотел также посоветовать тебе читать вторую главу «Бхагавадгиты». Она, мой дорогой товарищ, всегда помогает мне справляться со всеми затруднениями, хотя не избавляет от сиюминутной боли. Кроме того, это карма, справедливая и мудрая. У всех нас есть изъяны, и если они уменьшаются таким путём, значит, много препятствующей кармы сразу и навсегда отработано и <......> свободен для более важной работы в лучших местах. Мне бы хотелось быть там с тобой. Скажи ему, как я люблю его, скажи, что в Кали-юге ни один человек, с таким чистым сердцем, как у него, не остается надолго без работы. Слова бесполезны. Я послал мысли, и, есть ли у нас физическое тело или нет, они помогают. Последнее время каждый вечер и в течение дня я мысленно, как могу, посылаю ему помощь, и не только <......>, но также и тебе. Я знаю, она достигает цели, но я не могу справиться с кармой, когда она слишком сильная.
Скажи <......>, если должно случиться самое плохое, ему не надо сожалеть о незаконченной работе. То, что уже сделано, будет продолжено, будет бурлить и действовать в течение нескольких предстоящих лет. А потому не о чём сожалеть. Я не могу писать <......> прямо, но, если он сможет слышать, когда это письмо придёт, озаглавь его так, будто оно написано ему, а не тебе.
Итак, дорогой <......>, это всё, что я мог написать, получив твою телеграмму. Ты знаешь, что я чувствую, и мне нечего больше сказать.
Как всегда,
Ты правильно сделал, что послал мне письмо. Конечно, мне скорбно слышат