Е. П. Блаватская, Тайная Доктрина
Theosophical University Press Online Edition

[[Том 1, стр. xvii]]

ВВЕДЕНИЕ

" . . . прошу у вас терпенья, вниманья к пьесе, доброго сужденья."
    — Шекспир[1]

За теософской литературой, которая с недавних пор стала появляться в Англии, закрепилось название "эзотерический буддизм". Сегодня это стало традицией, что и неудивительно, ведь, как гласит старая мудрая поговорка, "заблуждение само собою легко катится по наклонной плоскости, тогда как истина всегда с трудом взбирается в гору".

Старые трюизмы зачастую оказываются и самыми мудрыми. Человеческий ум не может оставаться вполне свободным от всяческих предубеждений, и определяющие точки зрения по тому или иному вопросу нередко формируются задолго до того, как вопрос этот бывает тщательно и всесторонне изучен. Говорим мы об этом в связи с господствующей по сей день двойной ошибкой: (а) сведением всей теософии к одному лишь буддизму; и (б) смешением принципов религиозной философии, которую проповедовал Гаутама Будда, с теми учениями, которые в самом общем виде представлены в книге "Эзотерический буддизм". Более глубокого заблуждения, чем это, трудно себе и представить. Оно дало в руки нашим противникам удобное средство борьбы с теософией, ибо, как метко выразился один известный ученый, исследующий источники на языке пали[2], в упомянутом выше сочинении нет "ни эзотеризма, ни буддизма". Эзотерические истины, представленные г-ном Синнеттом в своём труде, утратили свой эзотерический характер уже с момента их вынесения на суд широкой публики, да и сама книга ничего не говорит собственно о религии Будды, а приводит лишь отдельные принципы некоего учения, которые до самого последнего времени оставались тайными и которые в настоящих томах будут более подробно объяснены, расширены и дополнены рядом других принципов. Но даже и эти тома, пусть и раскрывающие немало краегольных понятий, почерпнутых из тайной доктрины Востока, приподнимают лишь краешек окутывающей её плотной завесы. В самом деле, ни один человек на земле, пусть даже самый великий из всех ныне живущих адептов, никогда не получил бы разрешения — да не смог бы и сам, даже если бы очень этого захотел — неосмотрительно выдать на поругание насмешливому, ни во что не верящему миру то, что так бережно скрывалось от него в течение многих эонов и веков.

"Эзотерический буддизм" — это прекрасно написанный труд с крайне неудачно


[[Том 1, стр.]] xviii ВВЕДЕНИЕ.

выбранным названием, хотя в названии этом заключён ровно тот же смысл, что и в названии этой книги, "Тайная Доктрина". Неудачным оно оказалось потому, что люди, как правило, склонны судить о вещах лишь по их внешности, а не по содержанию. Кроме того, заблуждение это укоренилось настолько глубоко, что жертвами этой неправильной терминологии стало и большинство членов самого Теософского Общества. Против этого названия, однако, с самого начала выступили брамины и ряд других лиц. В оправдание себя я должна сказать, что книгу "Эзотерический буддизм" я получила уже в законченном виде и до того совершенно не представляла себе, как автор намеревается на письме передать термин "будх-изм".

Вина за эту ошибку прямо ложится на тех, кто первым привлёк общественное внимание к этой теме, не потрудившись при этом подчеркнуть разницу между понятием "буддизм" — как религиозно-этической системой, которую проповедовал Владыка Гаутама и название которой происходит от его титула, "Будда" (Buddha), что значит "просветлённый", — и понятием "будха" (Budha), что означает "мудрость", "знание" (Vidyā), способность познавать, происходящим от санскритского корня budh ("знать"). Фактическими виновниками этого являемся мы сами, индийские теософы, хотя в своё время мы сделали всё, что было в наших силах, для исправления этой ошибки (см. "Theosophist", June, 1883). Можно было легко избежать этой печальной путаницы в терминологии: достаточно было лишь изменить написание этого слова и условиться, что отныне будем произносить и писать не "буддизм", а "будхизм". Впрочем, и само слово "буддизм" у нас пишется и произносится неправильно, так как точнее было бы по-английски называть его "буддаизмом", а его последователей — "буддаистами".

Объяснить это совершенно необходимо в начале такого труда, как этот. Наследниками Религии Мудрости в одинаковой мере являются все народы на земле, хотя в "Эзотерическом буддизме" (см. предисловие к первому изданию) и сказано, что "два года тому назад (то есть в 1883 г. — Е.П.Б.) не только я, но и ни один из ныне живых европейцев, не ведал даже азов того Знания, которое впервые изложено здесь в научной форме" . . . и т.д. Наверняка, эти его слова — чистая оплошность. Ибо всё, что "было предано огласке" в "Эзотерическом буддизме", — и даже больше — уже было отлично известно автору этих строк за много лет до того, как, исполняя свой долг (в 1880 году), она частично познакомила с содержанием Тайного Учения двух джентльменов-европейцев, одним из которых и был автор "Эзотерического буддизма". Да и автор этих строк, разумеется, имеет бесспорную, хотя, на её взгляд, и довольно двусмысленную, честь принадлежать к числу европейцев как по своему происхождению, так и образованию. Кроме того, со многими положениями той философии,


[[Том 1, стр.]] xix ВВЕДЕНИЕ.

о которой поведал Синнетт, были ознакомлены и два других проживавших в Америке европейца, а также мой коллега, полковник Г.С. Олкотт, и случилось это задолго до выхода в свет "Разоблачённой Исиды". Одним из трёх учителей указанного джентльмена был посвящённый-венгр, второй — египтянин, а третий — индус. По особому разрешению, полковник Олкотт в той или иной форме предал огласке отдельные положения этого учения. Если того же самого до сих пор не сделали и двое других, то объяснить это можно лишь тем, что они пока не получили на то разрешения: их время для гласной работы ещё не наступило. Для других же оно пришло, и наглядным свидетельством этого служит выход в свет ряда интересных книг г-на Синнетта. Самое важное здесь — это помнить, что официально заявленное авторство той или иной книги по теософии не имеет ровно никакого значения.

С точки зрения этимологии, термин "ади" или "адхи будха", то есть единственная (или первая) и "Наивысшая Мудрость", был в своё время использован Арьясангой[3] в его тайных трактатах и сегодня широко применяется всеми мистиками северного буддизма. У самых первых ариев этот санскритский термин обозначал "неведомое божество", а термин "Брахма" (Brahmâ) не встречается ни в Ведах, ни в других древнейших сочинениях. Он [ади будха] обозначает абсолютную мудрость, и поэтому Фитцэдуард Холл переводит выражение "ади-бхута" как "несотворённая первопричина всего". Должны были миновать невообразимые по протяжённости эоны, прежде чем звание "Будда" оказалось, так сказать, настолько очеловечено, что уже могло применяться и по отношению к смертным, пока наконец не закрепилось за тем, несравненные добродетели и знания которого стяжали ему звание "Будда неколебимой Мудрости".

Если слово "бодха" означает врождённое обладание божественным интеллектом ("пониманием"), то термин "будда" предполагает овладение им ценой личных усилий и заслуг. Термин же "буддхи" обозначает овладение тем каналом, по которому божественное знание поступает к "эго", это способность распознавать добро и зло, а также "божественная совесть" и "духовная душа", являющаяся сосудом, вместилищем атмы. "Когда наш эго-изм со всеми его викарами растворяется (уничтожается) в буддхи, то нам открывается Авалокитешвара и достигается нирвана, или мукти".[4] Термин "мукти" имеет то же значение, что и нирвана, то есть свобода от пут "майи", иллюзии. Кроме того, существует ещё и термин "бодхи", которым также обозначают особое состояние транса, называемого самадхи, во время которого субъект достигает вершины духовного знания.

Весьма немудро поступают те, кто в своей слепой и столь неуместной в нашу эпоху ненависти к буддизму, и соответственно к "будхизму", отрицает его эзотерические учения (одинаково проповедуемые и браминами), лишь на том основании, что его название


[[Том 1, стр.]] xx ВВЕДЕНИЕ.

ассоциируется с вредными, на их монотеистский взгляд, учениями. Применительно к ним слово "немудрый" является наиболее точным определением. В самом деле, в нашу эпоху, эпоху грубого и алогичного материализма, одна лишь эзотерическая философия и способна противостоять непрекращающимся нападкам на всё самое дорогое и сокровенное, что только есть у человека в его внутренней духовной жизни. Для истинного философа, изучающего эзотерическую мудрость, напрочь перестают существовать персоналии, догматические точки зрения и конкретные религии. Более того, эзотерическая философия примиряет все религии, сдёргивает с каждой из них внешние, рукотворные одежды, и показывает, что корни у всех великих религий — одни и те же. Она доказывает необходимость существования в природе абсолютного, божественного начала. Отрицать существование божественного, с её точки зрения, всё равно что отрицать существование солнца. Эзотерическая философия никогда не отвергала ни идеи Бога в природе, ни идеи Бога как абсолютной и абстрактной Ens[5]. Она лишь отказывается признавать богов, принадлежащих к так называемым монотеистическим религиям, — богов, созданных человеком по его собственному образу и подобию, этих кощунственных и унылых карикатур на вечно Непознаваемое. Кроме того, мы предложим вниманию читателя такие письменные источники, которые охватывают собой эзотерические учения всего мира, возникшие на самой заре человечества, и увидим, что в ряду этих учений буддийский оккультизм занимает всего лишь своё законное место, и не более того.

Действительно, даже сокровенные части "Дан" или "Джан-на"[1] ("Дхьяна"), относящиеся к метафизике Гаутамы — сколь бы величественными они ни показались человеку, не знакомому с древнейшими учениями Религии Мудрости, — это всего лишь капля в море общей метафизики. В своих публичных учениях великий индийский реформатор ограничивался лишь нравственно-физиологическим аспектом Религии Мудрости, то есть этикой и человеком. Вещи же "невидимые и бестелесные", тайну бытия, выходящую за пределы нашей земной сферы, великий Учитель в своих публичных выступлениях совершенно не затрагивал, оставляя сокровенные истины лишь для избранного круга своих архатов. Последние проходили посвящение в знаменитой пещере Саптапарна (Саттапанни у Махавансы), расположенной неподалёку от горы Байбхар (в палийских рукописях — Вебхара). Эта пещера находилась в Раджагрихе, древней столице Магадхи, и, как справедливо предполагают некоторые археологи[2], являлась той самой пещерой Чета, о которой упоминал китайский паломник Фа-сянь.

Но время и человеческая фантазия вскоре сделали своё дело, нарушив чистоту и извратив

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] "Дан" — (по правилам современной китайской и тибетской фонетики произносится как "ч'ань") под этим общим названием понимаются эзотерические школы и их литература в целом. Как разъясняется в старинных книгах, слово "джанна" означает "преображение себя путём медитации и знания", второе внутреннее рождение. Отсюда происходит и слово "дзан", которое фонетически звучит как "джан", и, соответственно, само название "Книги Дзян".[6]

[2] Первым это открытие сделал, по-видимому, м-р Беглор, главный инженер в Буддагайе и при этом выдающийся археолог.


[[Том 1, стр.]] xxi ВВЕДЕНИЕ.

философский смысл этого учения, после того как в ходе прозелитической деятельности оно вышло из священного тайного круга архатов Индии и легло на менее подготовленную для восприятия метафизических идей почву в Китае, Японии, Сиаме и Бирме. Что сталось с первозданной чистотой этих великих откровений, можно судить по тому, в каком состоянии сегодня пребывают эти так называемые школы древнего "эзотерического" буддизма, сохранившиеся в Китае и в других буддийских странах, а также по ряду школ Тибета, брошенных на попечение непосвящённых лам и монгольских модернизаторов.

Потому читатель должен иметь в виду, что между ортодоксальным буддизмом, т. е. общедоступным, публичным учением Гаутамы Будды, и его эзотерическим будхизмом существует весьма важное различие. При этом, однако, его Тайная доктрина ничем не отличалась от того сокровенного учения, которое одновременно проповедовалось и посвящёнными браминами. Будда был истинным сыном своей арийской земли: он родился в семье индуистов, принадлежал к касте кшатриев и являлся учеником "дважды рождённых" (посвящённых браминов), двиджа. Поэтому его учение и не могло ничем отличаться от их доктрин, а вся буддийская реформа состояла лишь в том, что его последователям была открыта часть тех знаний, которые прежде хранились в строгой тайне от всех, кроме самого узкого круга храмовых посвящённых и аскетов. Хотя философское учение Будды и имело под собой строго эзотерическую основу, он не мог публично говорить обо всём, что было открыто ему, ибо был связан клятвой молчания, и поэтому он передал миру лишь внешнюю, материальную сторону этого знания, сохранив его душу только для избранных (см. также том II). Многим востоковедам-китаистам доводилось слышать о так называемом "учении о душе", но, похоже, ни один из них так и не понял его истинного смысла и не оценил по достоинству его огромного значения.

Учение это держалось в строгой — вероятно, даже чересчур строгой — секретности и не выходило за стены святилищ. И тайна, окутывавшая главный её догмат и предмет всеобщего интереса — нирвану — так манила к себе её исследователей, так разжигала в них любопытство, что вместо того, чтобы постепенно, логически, шаг за шагом распутывать этот гордиев узел, они попросту разрубили его, заявив, что нирвана означает абсолютную аннигиляцию.

К концу первой четверти нашего века в мире возникла литература особого рода, характерные черты которой с каждым годом вырисовывались всё чётче и чётче. Поскольку основу её составили, soi-disant[7], научные изыскания санскритологов и востоковедов в целом, то и литература эта стала именоваться научной. Исследователи символики выжимали из индийских, египетских и других древних религий, мифов и символов всё, что


[[Том 1, стр.]] xxii ВВЕДЕНИЕ.

им было угодно, и чаще всего выдавали грубую внешнюю форму за подлинное внутреннее содержание. Возник мощный поток сочинений, содержавших в себе поразительные по своей изобретательности выводы и спекуляции — образовался целый circulo vicioso[8] таких рассуждений, где в качестве исходных посылок принимались, как правило, уже заранее подогнанные под "ответ" умозаключения — таковы, например, силлогизмы, выстраиваемые исследователями санскритских и палийских текстов. Поток этой литературы наводнил библиотеки диссертациями, в которых центральное место занимала не собственно символика, а фаллические и сексуальные культы. К тому же, все эти диссертации ещё и противоречили друг другу.

Возможно, именно поэтому теперь и позволено увидеть свет некоторым краеугольным истинам, взятым в самых общих чертах из Тайного Учения древнейших времён, после того, как в течение многих и многих тысячелетий они хранились в строжайшей тайне и недоступности. Я намеренно употребляю здесь выражение "некоторые истины", ибо то, что сегодня должно остаться невысказанным, невозможно вместить и в сотню таких томов, как эта книга, да и как оно может быть открыто нынешнему поколению, поколению современных саддукеев? Но даже и те крохи жизненно важных истин, что открываются сегодня, — всё же лучше, чем полное их умолчание. Наш сегодняшний мир, устремлённый в яростном порыве познать неизвестное — и слишком легко склонный принимать "неизвестное" за "непознаваемое" всякий раз, как та или иная проблема начинает ускользать за пределы понимания физиков — развивается бурными темпами на оборотном, материальном плане духовности. Мир ныне превратился в гигантскую арену, в настоящее поле раздора и нескончаемой борьбы, в целый некрополь, где погребены самые высокие и самые сокровенные устремления нашего духа-души. С каждым новым поколением душу эту всё глубже захватывают паралич и атрофия. "Милым светским вольнодумцам и изысканным развратникам", о которых говорит Грили, мало дела до возрождения умерших наук прошлого. Но ведь есть ещё и замечательное меньшинство честных исследователей, заслуживших право узнать отдельные истины уже сегодня, причём сегодня для этого существует гораздо больше возможностей, чем десять лет тому назад, когда вышла в свет "Разоблачённая Исида", или чем даже в самое последнее время, когда появились и другие публикации, пытающиеся объяснить тайны эзотерической науки.

Самые сильные и самые серьёзные обвинения в неточности и недостоверности нашего труда, вероятно, вызовут предваряющие книгу Станцы. Возникает вопрос: "Поддаются ли какой-либо проверке приведённые в них утверждения?" Действительно, если значительная часть санскритских, китайских и монгольских источников, на которые ссылается автор в настоящих томах, хорошо известна отдельным востоковедам, то самого главного источника — того самого, из которого взяты Станцы, — нельзя найти ни в одной библиотеке Европы. "Книга Дзян" (или "Дзан") совершенно неизвестна в наших филологических кругах — во всяком случае, никто там не слышал о сочинении под таким названием. Это, конечно, огромный минус


[[Том 1, стр.]] xxiii ВВЕДЕНИЕ.

в глазах исследователей, пользующихся предписанными официальной наукой методами. Но для тех, кто проходит ученичество в области оккультных знаний, да и для любого истинного оккультиста вообще, это вряд ли будет иметь большое значение. Ведь принципы этого учения в большинстве своём можно встретить в сотнях и даже в тысячах санскритских рукописей, из которых одни уже переведены и, как водится, неверно истолкованы, а другие лишь дожидаются своего часа. А значит, каждый учёный имеет возможность перепроверить высказанные нами утверждения и удостовериться в точности приведённых цитат. Правда, что касается ряда новых фактов (новых только для какого-нибудь непосвящённого востоковеда) и фрагментов, которые здесь приводятся на основе Комментариев, то установить их источник будет нелегко. Помимо этого, даже в наши дни существует ряд учений, которые передаются исключительно изустным путём: но и о них в каждом случае можно встретить полускрытые упоминания в почти бескрайнем море брахманистской, китайской и тибетской храмовой литературы.

Но как бы ни сложились обстоятельства и что бы ни было уготовано автору этой книги недоброжелательной критикой в будущем, существует один факт, реальность которого не может подвергаться сомнению: представители нескольких действующих в наши дни эзотерических школ (центр которых расположен за Гималаями, а их филиалы находятся в Китае, Японии, Индии, Тибете и даже в Сирии, не считая Южной Америки) утверждают, что у них в распоряжении имеется полное собрание священных текстов и философских трудов в рукописном и напечатанном виде: по сути дела, все книги, когда-либо написанные на земле — на всех языках и на любых алфавитах — с тех пор, как в мире возникло искусство письма, от идеографических иероглифов до алфавитов Кадма и Деванагари.

Из века в век можно было слышать утверждения о том, что, начиная со времени разрушения Александрийской библиотеки (см. "Разоблачённая Исида", том 2, с. 27), члены различных Братств совместными усилиями будто бы внимательнейшим образом следят за появлением любой книги, которая своим содержанием может подтолкнуть непосвящённого к возможной разгадке и овладению некоторыми тайнами сокровенной науки. Кроме того, знающие люди рассказывают, что, если такие труды где-то и обнаруживались, то все их экземпляры будто бы немедленно подвергались уничтожению. Оставлялись только три экземпляра, которые затем бережно сохранялись. Последние из этих драгоценных рукописей были обнаружены и затем спрятаны в Индии во время правления императора Акбара.[1]

Утверждают также, будто каждая священная книга такого рода, текст которой был недостаточно плотно сокрыт в символах или содержал

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] Как указывает профессор Макс Мюллер, никакие подкупы и угрозы не помогли Акбару заполучить у браминов оригинальный текст Вед. Тем не менее, профессор хвалится, будто у европейских востоковедов он всё-таки есть (лекция "Introduction to the Science of Religion," p. 23). Нам представляется весьма сомнительным, чтобы в Европе мог находиться полный текст этой книги. Будущее, возможно, преподнесёт востоковедам ещё немало весьма неприятных сюрпризов.


[[Том 1, стр.]] xxiv ВВЕДЕНИЕ.

в себе прямые ссылки на древние мистерии, сначала тщательно переписывалась тайнописью, мастера которой способны были заткнуть за пояс лучших и искуснейших палеографов, а затем уничтожалась вплоть до последнего экземпляра.

Во время правления Акбара некоторые его фанатики-придворные, недовольные тем, что их император страдает грехом любопытства, проявляя острый интерес к религиям неверных, сами же и помогали браминам скрывать их рукописи. Одним из таких придворных был Бадаони, испытывавший нескрываемый ужас перед маниакальным интересом Акбара к религиям идолопоклонников.[1]

Кроме того, во всех крупных и богатых ламаистских монастырях имеются подземные склепы и пещерные библиотеки, высеченные прямо в горных скалах неподалёку от тех мест, где расположены уединённые гонпа[9] и подземные храмы (лхакханги). По ту сторону западного Цайдама, на безлюдных перевалах Гуньлуня[2] находится несколько подобных тайных хранилищ. В отрогах Алтынтага, куда ещё не ступала нога ни одного европейца, стоит небольшая деревушка, затерянная в глубоком горном ущелье. Она ничем не напоминает монастырь — просто несколько домишек с неказистым храмом и старым отшельником-ламой, живущим поблизости и присматривающим за ним. Странники-богомольцы рассказывают, будто под землёй там находятся галереи и помещения, где хранится столько книг, что все их не смог бы разместить у себя даже Британский музей.[3]

Читатель, скорее всего, лишь скептически улыбнётся, читая эти строки. Однако прежде, чем

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] Этот самый Бадаони в своем сочинении "Muntakhab't Tawarikh", пишет: "Его Величество питает особое пристрастие к изучению этих нечестивых сект, которые не поддаются подсчёту, так они многочисленны; а их книгам откровений нет числа. Поскольку они (шраманы и брамины) в своих трактатах о морали, о физических и религиозных науках превосходят других людей учёностью и достигают больших высот в знании будущего, в своей духовной силе и человеческом совершенстве, то они привели доказательства, основанные на рассуждении и на свидетельствах . . . и так твёрдо изложили свои учения, . . . что ни один человек . . . не смог бы теперь заронить сомнения в душе Его Величества, даже если бы горы рассыпались в прах и разверзлись небеса . . . " Труд этот "хранился в тайне и был напечатан лишь во время правления Джахангира" ("Ain i Akbari", translated by Dr. Blochmann, p. 104, note; цит. по: M.Muller, op. cit.)

[2] Горы Каракорум, западный Тибет.

[3] Согласно тому же преданию, обезлюдевшие ныне области в безводных землях Тарима — самой настоящей пустыне, расположенной в сердце Туркестана, — в стародавние времена были усеяны цветущими и богатыми городами. Сегодня же лишь несколько зеленеющих оазисов оживляют ее мёртвое безлюдье. Один из таких оазисов возник на том месте, где когда-то стоял огромный город, впоследствии погребённый под песками пустыни. Оазис этот никому не принадлежит, но в нём часто бывают монголы и буддисты. Предание также рассказывает о гигантских подземельях и о широких коридорах, наполненных черепицей и какими-то цилиндрами. Возможно, это всё праздные толки, а может быть, и реальные факты.


[[Том 1, стр.]] xxv ВВЕДЕНИЕ.

отвергать все эти сообщения как досужий вымысел, пусть он на минуту задумается над следующими хорошо известными фактами. Коллективные исследования востоковедов, предпринятые в последние годы, особенно в области сравнительной филологии и религиоведения, позволили установить следующее: огромное, бессчётное множество рукописей и даже печатных трудов, которые, как точно известно, когда-то существовали, вдруг перестали более встречаться востоковедам. Они бесследно исчезли. Если бы эти произведения не имели особого значения, то с течением времени они бы канули в небытие сами собой, и даже их названия стёрлись бы навсегда из человеческой памяти. Но в данном случае всё обстоит совершенно иначе. Как установлено сегодня, в большинстве этих трудов содержались подлинные ключи к тем дошедшим до нас сочинениям, которые большинству читателей совершенно непонятны без этих дополнительных книг с комментариями и пояснениями. К таким сочинениям относятся, например, книги предшественника Конфуция, Лао-цзы.[1]

Считается, что ему принадлежит девятьсот тридцать книг, посвящённых проблемам этики и религии, и семьдесят — вопросам магии, то есть в сумме тысяча произведений. Однако его самый главный труд, в котором излагается сущность всего учения, то есть книга, представляющая собой священное писание даосов, "Дао-дэ-цзин", насчитывает, по данным Станислава Жюльена, всего-навсего "около 5000 слов" ("Tao-te-King", стр. xxvii.), — иначе говоря, объём её не превышает какого-нибудь десятка с небольшим страниц. Тем не менее, как отмечает профессор Макс Мюллер, этот "текст непонятен без дополнительных комментариев, так что г-ну Жюльену в работе над своим переводом пришлось прибегнуть к помощи более чем шестидесяти различных комментариев", и самый древний из них восходил, как мы видим, лишь к 163 году до Р. Хр., но не ранее. Четыре с половиной века, предшествовавшие написанию этого самого раннего из комментариев, — вполне достаточный срок для того, чтобы успеть завуалировать подлинное учение Лао-цзы, скрыв его содержание от всех посторонних, кроме его посвящённых последователей. Японцы, среди которых сегодня можно встретить немало образованнейших священников и последователей Лао-цзы, просто смеются над грубыми ошибками и гипотезами европейских китаеведов. Кроме того, существует мнение, что те комментарии, которые попали в руки к нашим западным синологам, — это не подлинные оккультные произведения, а лишь намеренно сбивающие с толку "ловушки", в то время как подлинные комментарии вместе с самими текстами давным-давно исчезли из поля зрения непосвящённых.

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] "Если мы обратимся к Китаю, то увидим, что в основании религии Конфуция лежат пять книг "Цзин" и четыре книги "Шу". Книги эти отличаются уже своим значительным объёмом и снабжены пространными комментариями, без которых даже самые эрудированные учёные не рискнут погружаться в глубины их священного канона." (Курс лекций "Science of Religion," p. 185. Max Muller.) Этой задачи им выполнить так и не удалось, как посетовал в 1881 году в Париже один из виднейших исследователей Конфуция.


[[Том 1, стр.]] xxvi ВВЕДЕНИЕ.

А что обнаруживают учёные, обращаясь к древнесемитской религиозной литературе, к халдейским писаниям? Ведь эта литература приходится старшей сестрой и наставницей, если не прямым источником Библии Моисея, заложившей основу и послужившей отправной точкой для всего христианства. Что осталось от неё, что могло бы увековечить в человеческой памяти древние религии Вавилона, зафиксировать гигантский цикл астрономических наблюдений, проводившихся магами Халдеи, и подтвердить легенды о существовании у них блестящей, преимущественно оккультной, литературы? Ничего, кроме нескольких фрагментов, приписываемых Берозу.

Впрочем, даже они вряд ли помогут нам понять характер утраченного, ибо успели пройти через руки его преподобия епископа Кесарийского[10] — самозванного цензора и редактора священных текстов чуждых ему религий. Они и поныне, вне всякого сомнения, несут на себе печать этого "наиправдивейшего и наичестнейшего" человека. Свидетельством этого может служить судьба трактата Бероза, в котором он рассказывает о некогда великой религии Вавилона.

Бероз, жрец храма Бэла, написал его по-гречески для Александра Великого, опираясь на астрономические и хронологические источники, которые находились в распоряжении у жрецов этого храма и охватывали период в 200 тыс. лет. Сегодня этот трактат утерян. В I в. до Р. Хр. Александр Полигистор выписал из этого трактата ряд фрагментов, которые также оказались утеряны. Но эти фрагменты использовал сам Евсевий (270-340 гг. по Р. Хр.) в своей работе над "Хрониконом". Сходство — почти дословное — между еврейскими и халдейскими священными писаниями,[1] по целому ряду вопросов сильно насторожило Евсевия, выступавшего в роли защитника и поборника новой религии, воспринявшей еврейское священное писание, а вместе с ним и всю его нелепую хронологию. Сегодня практически доказано, что Евсевий не пожалел и египетские синхронические таблицы Манефона, обойдясь с ними настолько беспощадно, что Бунзен[2] обвиняет его в самом бессовестном искажении истории, а историк пятого столетия Сократ [11] и вице-патриарх Константинопольский Синкелл[11a] (восьмой век) обличают его как самого бесшабашного и отчаянного фальсификатора.

Так можем ли мы предположить, что с халдейскими хрониками, уже тогда угрожавшими новой, так поспешно принятой, религии он обошёлся более деликатно?

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] Только сегодня, благодаря открытиям Джорджа Смита (см. его "Chaldean Account of Genesis"), они найдены и идентичность их подтверждена. Но усилиями армянского фальсификатора все "цивилизованные нации" пребывали в заблуждении на протяжении более чем 1500 лет и принимали вторичные еврейские писания за прямое Божественное Откровение!

[2] Bunsen's "Egypt's Place in History," vol. i. p. 200


[[Том 1, стр.]] xxvii ВВЕДЕНИЕ.

Итак, за исключением этих более чем сомнительных фрагментов, халдейская духовная литература целиком исчезла из поля зрения непосвящённых так же бесследно, как погибла когда-то Атлантида. Некоторые факты, содержащиеся в "Истории" Бероза, мы приводим ниже (см. т. II, ч. 2). Они в значительной мере помогут прояснить вопрос об истинном происхождении истории о "падших ангелах", олицетворённых в образах Бэла и Дракона.

Далее, обращаясь к древнейшему памятнику арийской литературы, к "Ригведе", и строго следуя в русле тех данных, которые были установлены самими же востоковедами, исследователь обнаружит, что, хотя "Ригведа" и содержит всего лишь "около 10580 стихов или 1028 гимнов", она так и осталась непонятой по сей день, хотя существуют и "Брахманы", и масса других пояснений и комментариев. В чём же причина этого? Очевидно в том, что даже сами "Брахманы" — "схоластические древнейшие трактаты, комментирующие первобытные гимны" — требуют к себе ключа, получить который востоковедам так и не удалось.

А что говорят учёные о буддийской литературе? Да и располагают ли они ею во всей полноте? Разумеется, нет. Безусловно, им хорошо известны такие произведения северного буддизма, как "Канджур" и "Танджур", составляющие вместе 325 томов, — при том, что каждый такой том, как говорят, "весит от четырёх до пяти фунтов", — но, по сути дела, учёные так ничего и не узнали о подлинном ламаизме. При этом известно, что священное писание южных буддистов, Саддхармаланкара,[1] содержит 29368000 букв, то есть за вычетом трактатов и комментариев, оно "в пять-шесть раз превышает объём Библии", которая, по словам профессора Макса Мюллера, имеет лишь 3567180 букв. Но дело даже не в этих 325 томах (в действительности их 333: Канджур состоит из 108, а Танджур — из 225 томов), а в том, что "переводчики, вместо того чтобы представить нам точный перевод текста, перемешали его со своими собственными комментариями в целях обоснования догматов тех школ, к которым принадлежали сами".[2] Кроме того, "по преданию, бытующему в буддийских школах как севера, так и юга, священный буддийский Канон первоначально включал в себя порядка 80-84 тысяч трактатов, но затем большинство из них было утеряно, так что на сегодняшний день их осталось не более 6 тысяч", — так рассказывает профессор своим слушателям. "Утеряны", как водится, для европейцев. Но кто может поручиться за то, что они также утеряны и для самих буддистов и браминов?

С учётом того, что буддисты со священным трепетом относятся к каждой строчке, написанной

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] См. Spence Hardy, "The Legends and Theories of the Buddhists," p. 66.

[2] См. "Buddhism in Tibet," p. 78.


[[Том 1, стр.]] xxviii ВВЕДЕНИЕ.

о Будде и его Благом Законе, простая потеря около 76 тысяч трактатов действительно представляется невероятной. В самом деле, любой человек, ничего не знающий об истинном отношении буддистов к своим священным текстам, но хорошо знакомый с горькими реальностями жизни мог бы допустить, что пять-шесть тысяч из этих 76 тысяч трактатов вполне могло бы погибнуть в период преследования буддистов в Индии и во время их переселения из неё. Но дело в том, что религиозный исход буддийских архатов, —  а сегодня это твёрдо установлено — был предпринят ими в целях распространения новой веры за пределы Кашмира и Гималаев, и начался он ещё за 300 лет до нашей эры,[1] достигнув Китая в 61 г. по Р. Х.[2], когда Кашьяпа по приглашению императора Мин-ди отправился туда, чтобы познакомить "Сына Поднебесной" с буддийским учением. Поэтому очень странно слышать из уст востоковедов утверждения, допускающие возможность подобных потерь! Судя по всему, они не допускают даже мысли о том, что тексты эти могут считаться утерянными только для Запада и для них самих (востоковедов), а азиатские народы способны проявлять чудеса храбрости, когда решаются укрыть свои самые священные реликвии подальше от глаз чужестранцев, не желая отдавать их на поругание и злоупотребление даже столь "значительно превосходящим их" расам.

Все эти многочисленные признания и сожаления, прозвучавшие со стороны практически каждого востоковеда (см., к примеру, "Лекции" Макса Мюллера), позволяют обществу прийти к следующим выводам: (a) те заключения, к которым обычно приходят исследователи древних религий, строятся ими на основе недостаточного объёма данных, и (б) эта явная нехватка данных ничуть не мешает им возводить свои умозаключения в ранг научных догм.

Казалось бы, уж в ритуалах-то и принципах духовных учений эпохи египетских фараонов учёные должны были бы неплохо разобраться, благодаря тем многочисленным памятникам, которые дошли до нас через классиков и сочинения других древних авторов, повествующие о египетской теогонии и мистериях — во всяком случае, они должны были бы понять их гораздо лучше, чем сложнейшие философские системы и пантеизм Индии, о религии и языке которой Европа едва ли имела какое-либо представление до начала нашего века. Вдоль Нила и по всей территории Египта по сей день стоят памятники древности, а из-под земли ежегодно и ежедневно извлекаются всё новые и новые реликвии, эти красноречивые свидетели прошлого.

Но и тут всё обстоит далеко не самым благополучным образом. Вот что пишет об этом сам учёный-филолог из Оксфордского университета[12]:

"Да, . . . мы видим эти сохранившиеся до наших дней пирамиды, развалины храмов, лабиринты и стены,

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] Лассен, ("Ind. Althersumkunde" Vol. II, p. 1,072) указывает на буддийский монастырь, построенный в горной цепи Кайласа в 137 г. до Р. Хр., а генерал Каннингем датирует его ещё более ранним периодом времени.

[2] См. Reverend T. Edkins, "Chinese Buddhism."


[[Том 1, стр.]] xxix ВВЕДЕНИЕ.

испещрённые иероглифическими надписями и поразительными изображениями богов и богинь . . . На свитках папирусов, над которыми как будто не властно само время, мы даже читаем фрагменты того, что можно было бы назвать священными книгами египтян. И хотя многие древнейшие памятники этой таинственной расы нами уже расшифрованы, главный источник происхождения египетской религии и изначальный смысл её культовых обрядов нам так и не открылись во всей полноте."[1]

Здесь опять-таки мы сталкиваемся с ситуацией, когда таинственные иероглифические документы до нас дошли в целости, а единственные ключи, с помощью которых только и можно понять сохранившиеся документы, исчезли.

Тем не менее, профессор устанавливает далее, во-первых, что "между языком и религией существует естественная связь", и, во-вторых, что до разделения арийской расы существовала единая арийская религия; до разделения семитской расы существовала единая семитская религия, а до разделения туранцев на китайцев и другие племена существовала единая туранская религия. И хотя он обнаружил, по сути дела, всего лишь "три древних религиозных" и "три языковых центра" и он ровным счётом ничего не знает ни об этих первобытных религиях и языках, ни об их происхождении — профессор, тем не менее, со всей уверенностью заявляет о том, что "ему удалось обнаружить подлинно историческое основание для научной трактовки этих главных мировых религий"!

Но "научная трактовка" какого-либо предмета ещё не может служить гарантией верности избранного для неё "исторического основания", и, располагая столь скудными данными, ни один, пусть даже самый выдающийся, филолог не имеет никакого права выдавать собственные заключения за исторические факты. Впрочем, к вящему удовольствию всего мира этому знаменитому востоковеду удалось вполне убедительно доказать, что, по фонетическим законам Гримма, Óдин и Будда — это две разные, совершенно непохожие друг на друга личности, и доказать это он смог вполне научно. Но когда он, пользуясь случаем, тут же, не переводя дыхания, утверждает, что "культ Одина как высшего божества относится к гораздо более раннему периоду, чем эпоха Вед и Гомера" (Compar. Theol., p. 318), то здесь он уже обходится безо всяких "исторических оснований". Историю и факты

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] Наши крупнейшие египтологи так мало знают о погребальных обрядах египтян и так слабо разбираются в наносившихся на мумии знаках с указанием их пола, что порой это приводит к самым курьёзным случаям. Один из таких случаев произошёл всего пару лет назад в Булаке (районе Каира), где была найдена мумия, которая, как считалось, принадлежала супруге одного малоизвестного фараона. Однако, благодаря надписи на висевшем у неё на шее амулете, оказалось, что эта мумия принадлежит величайшему египетскому фараону Сезострису!!


[[Том 1, стр.]] xxx ВВЕДЕНИЕ.

он просто подгоняет под свои собственные заключения, которые, возможно, и выглядят чрезвычайно "научными" в глазах ученых-востоковедов, но остаются всё-таки весьма далекими от истины.

Противоречивые взгляды на хронологию Вед, бытующие среди именитых филологов и востоковедов, начиная с Мартина Хауга и кончая самим профессором Максом Мюллером, убедительнее всего свидетельствуют об отсутствии какого бы то ни было исторического основания под вышеприведённым утверждением, а их "внутреннее убеждение" чаще всего на поверку оказывается не спасительным маяком, а лишь слабым огоньком светлячка. Не выдвинуто на этот счёт ни одного убедительного аргумента и со стороны современных учёных, занимающихся сравнительным изучением мифов. Все их усилия сводятся лишь к тому, чтобы доказать, как глубоко заблуждались те блестящие учёные прошлого столетия, которые упорно твердили о существовании "фрагментов некоего первооткровения, дарованного праотцам рода человеческого, . . . — фрагментов, сохранившихся в храмах Греции и Италии".

Но ведь это как раз то, о чём время от времени во всеуслышание заявляют все восточные посвящённые и мудрецы-пандиты. Ни для кого не является секретом, что самые важные буддийские трактаты, связанные со Священным Каноном, были укрыты в странах и местах, недоступных для европейских "пандитов", — уверял автора этой книги один известный сингальский священнослужитель. Правдивость этих слов в отношении древних браминских произведений подтвердил членам Теософского Общества и недавно скончавшийся величайший индийский санскритолог современности, Свами Дайананд Сарасвати. Этот святой человек и учёный просто рассмеялся, когда ему рассказали о том, как проф. Макс Мюллер в одной из своих лекций публично заявил о том, что теория "о существовании некоего первейшего, сверхъестественного откровения, поведанного праотцам человеческого рода, сегодня находит мало сторонников". Весьма показателен был и его ответ:

"Если бы г-н Мокш Муллер (так произносил он его имя) был брамином и согласился поехать вместе со мною, я провёл бы его к одному тайному святилищу (гупта), расположенному неподалёку от Окхи Матх в Гималаях, и там он скоро убедился бы в том, что проникшие из Индии в Европу через калапани (чёрные воды океана) знания, — это лишь куски отвергнутых копий отдельных фрагментов, взятых из наших священных книг. Это "первооткровение" действительно было, оно существует и сегодня, и никогда не будет утеряно для мира, но будет появляться снова и снова. Хотя для млеччха[13] эти времена, конечно, наступят ещё не скоро".

В ответ на дальнейшие расспросы он не проронил больше ни слова. Это случилось в Меруте в 1880 году.

Без сомнения, та мистификация, которую разыграли в прошлом веке в Калькутте брамины над полковником Уилфордом и Сэром Уильямом Джонсом, была весьма жестокой, но вполне ими заслуженной, и вина здесь лежит


[[Том 1, стр.]] xxxi ВВЕДЕНИЕ.

целиком на самих миссионерах и, в первую очередь, на полковнике Уилфорде. Миссионеры, по свидетельству самого Сэра Уильяма Джонса (см. Asiat. Res., Vol. I., p. 272), достаточно глупо заявили о том, что индусы-де "уже сегодня — практически готовые христиане, поскольку их Брахма, Вишну и Махеша представляют собой не что иное, как христианскую Троицу"[1].

Это послужило хорошим уроком для всех. После этого случая учёные-востоковеды стали вдвойне осторожней. Но, возможно, некоторые из них впали в излишнюю робость, заставившую маятник предвзятых заключений слишком резко качнуться в прямо противоположную сторону. В самом деле, "эта первая реакция, последовавшая со стороны браминского сообщества" в случае с полковником Уилфордом, теперь побуждает востоковедов датировать чуть ли не все архаичные санскритские рукописи достаточно поздним временем, так как это всегда оставляет миссионерам удобную лазейку, позволяющую им действовать в собственных интересах. Именно так они продолжают поступать и поныне, в полную меру своих умственных способностей, о чём свидетельствует и недавняя нелепая попытка доказать, будто вся история о Кришне в пуранах — это чистейший плагиат из Библии, выданный браминами за свою собственную историю!

Но факты, приведённые оксфордским профессором в своих "Лекциях о религиоведении" по поводу  ставших уже знаменитыми вставок, которые послужили полковнику Уилфорду сначала на счастье, а потом на беду, ничуть не противоречат тем выводам, к которым неизбежно должен был бы прийти и всякий, изучающий Тайное Учение. Ибо, если из всего этого явствует, что ни Новый, ни даже Ветхий Завет ничего не заимствовали из более древних по возрасту религий браминов и буддистов, то из этого ещё не следует, что евреи не могли заимствовать все свои знания из халдейских текстов, впоследствии изуродованных Евсевием. Сами же халдеи, вне всякого сомнения, своими самыми первыми знаниями обязаны браминам, ибо, как указывает Ролинсон, ранняя мифология Вавилона бесспорно находилась под влиянием Вед. А полковник Вэнс Кеннеди уже давно и вполне справедливо утверждает, что Вавилон с самого своего основания являлся центром санскритской и браминской учёности.

И вот теперь все эти аргументы должны померкнуть в свете новейшей теории профессора Макса Мюллера. Теория его общеизвестна. Законы фонетики отныне объявляются единственным "философским камнем", позволяющим устанавливать и идентифицировать "связи" между

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] См. Max Müller, "Introduction to the Science of Religion." Лекция "On False Analogies in comparative Theology" ("О ложных аналогиях в сравнительной теологии"), с. 288 и 296 и далее. Это связано с ловкой подделкой страниц, вложенных в древнюю рукопись пуран, на которых на чистейшем древнем санскрите было записано всё, что пандиты узнали от полковника Уилфорда об Адаме, Аврааме, Ное и его трёх сыновьях и т. д.


[[Том 1, стр.]] xxxii ВВЕДЕНИЕ.

богами различных народов. Так, например, если матерью Меркурия (Будхи [Budha], Тота-Гермеса и пр.) была Майя (Maïa), матерью Гаутамы Будды была также Майя (Mâyâ), и матерью Иисуса тоже была Майя (Maya, то есть иллюзия, ибо имя Мария означает mare, "море", символ великой иллюзии), то эти три личности всё равно не имеют и не могут иметь никакого отношения друг к другу, поскольку Бопп "установил свой собственный свод фонетических законов".

В попытке собрать воедино различные нити незафиксированной письменно истории наши востоковеды отважились на смелый шаг: они решились отвергать a priori всё, что не совпадает с их собственной точкой зрения. И несмотря на то, что каждый день совершаются всё новые открытия, позволяющие нам всё больше узнавать о великих искусствах и науках, процветавших в незапамятные времена седой старины, некоторым древнейшим народам отказывается даже в праве на обладание собственной письменностью и вместо признания за ними культуры им приписывают варварство. А ведь следы одной из таких величайших цивилизаций, даже в Центральной Азии, — цивилизации, несомненно, доисторической — нам ещё только предстоит обнаружить. А как может существовать цивилизация, не обладая литературой в той или иной форме, не имея собственных летописей и хроник? Простой здравый смысл должен помочь нам восстановить недостающие звенья в истории ушедших народов.

Плоскогорье Тибета, протянувшееся от верховьев реки Хуанхэ до холмов Каракорума и со всех сторон окружённое гигантской сплошной горной грядой, хранит свидетельства о цивилизации, существовавшей там на протяжении тысячелетий. Оно могло бы поведать человечеству много необыкновенного и таинственного. Восточная и центральная части этой области — Наньшань и Алтынтаг — в далёкие-далёкие времена были густо усеяны городами, которым мог бы позавидовать и сам Вавилон. Над этими краями пронеслась целая геологическая эпоха с тех пор, как в тамошних городах навсегда замерла жизнь, на что указывают сегодня барханы сыпучих песков и бесплодная, мёртвая почва обширных центральных равнин бассейна реки Тарим. Что таят они в себе — не знает никто, и даже о внешних границах этого плоскогорья путешественникам почти ничего неизвестно. В глубине этих занесённых песком мест имеется вода, и зеленеют оазисы, но ни один европеец ещё не рискнул ступить ногой на эту зыбкую, неверную почву. Вход в некоторые из зеленеющих оазисов накрепко закрыт для всех, даже для непосвящённых туземцев. Ураганы могут "поднимать в воздух пески и сметать прочь целые равнины", но ни одному из них не уничтожить того, перед чем он бессилен. Надёжны воздвигнутые глубоко под землёй хранилища, а входы в них затеряны в оазисах, и ни одной живой душе не под силу их обнаружить, пусть даже целые полчища вторгнутся в эту песчаную пустошь, — 


[[Том 1, стр.]] xxxiii ВВЕДЕНИЕ.

"Где не встретишь ни озерца, ни жилья, ни чахлой травинки,
Горная цепь лишь вздымается непроходимой стеною
Вкруг горячих, жгучих песков иссохшей пустыни . . . "

Однако нет никакой нужды отсылать читателя в эти песчаные дали, когда и в сравнительно густо населённых областях той же страны можно встретить те же следы древней цивилизации. Например, оазис Черчен, расположенный на высоте около 4 тыс. футов над уровнем реки Черчен-дарья, окружён со всех сторон развалинами древнейших городов и поселений. Населяет эту область примерно 3 тыс. человек — всё, что осталось от сотни разных некогда живших здесь народов и рас, сами названия которых сегодня ничего не скажут нашим этнологам. Антропологи лишь смущённо разведут руками, если им предложить попробовать их как-то классифицировать, разбить на виды и подвиды, тем более что и сами нынешние потомки этих допотопных рас и племён ничего не знают о своих предках — они рассказывают о себе так, как будто действительно свалились с луны. На расспросы об их происхождении они отвечают, что не знают, откуда пришли сюда их отцы, но слышали, будто их первыми (или древнейшими) предками правили великие духи этих пустынь. Рассказы эти можно приписать невежеству и суевериям, но в свете Тайного Учения слова их могут оказаться вполне правдивыми и опираться на предания, восходящие к незапамятной древности. Лишь одно-единственное племя, живущее ныне в Хорасане, утверждает, будто ведёт своё происхождение из местности, известной сегодня как Афганистан, где оно обитало задолго до похода Александра Великого, и в доказательство этого приводит собственные предания.

Русский путешественник, полковник (теперь уже генерал) Пржевальский, обнаружил близ оазиса Черчен развалины двух гигантских городов, самый древний из которых, по местным легендам, был разрушен три тысячи лет тому назад неким героем-исполином, а другой — монголами в Х веке н. э.

"Под воздействием сыпучих песков и ветров пустыни вся территория этих двух городов ныне оказалась усеяна необычными и разнородными останками: битым фарфором, кухонной утварью и человеческими костями. Местные жители нередко находят там медные и золотые монеты, выплавленные слитки серебра, алмазы, бирюзу и, что самое примечательное, битое стекло . . . Там находят гробы, изготовленные из какого-то не поддающегося гниению дерева или материала, внутри которых лежат прекрасно сохранившиеся забальзамированные тела . . . Мужские мумии сплошь принадлежат людям с длинными волнистыми волосами, отличающимся чрезвычайно высоким ростом и могучим телосложением . . . Был обнаружен склеп с сидящими в нём телами двенадцати мёртвых мужчин. В другой раз мы обнаружили тело молодой девушки, лежавшее в отдельном гробу. Глаза её были сверху накрыты золотыми дисками, а челюсти крепко сжимал золотой обруч, обхватывающий всю область между подбородком и макушкой головы. Она была облачена в плотно прилегающие

[[Том 1, стр.]] xxxiv ВВЕДЕНИЕ.

шерстяные одежды, грудь покрыта золотыми звёздами, а ноги оставлены обнажёнными" (Из лекции Н. М. Пржевальского).

К сказанному знаменитый путешественник добавляет, что на всём своём пути, пролегавшем вдоль реки Черчен, ему не раз доводилось слышать легенды о двадцати трёх городах, якобы занесённых много веков тому назад движущимися песками пустыни. То же предание бытует и в Лобноре, а также в оазисе Керья.

Сохранившиеся доныне следы подобной цивилизации и дошедшие до нас предания позволяют нам с доверием отнестись и к другим легендарным сказаниям, достоверность которых подтверждают просвещённые и много знающие люди в Индии и Монголии: они рассказывают о громадных библиотеках, извлечённых из песков вместе с хранящимися в них реликвиями древних магических знаний, которые все теперь спрятаны в надёжном месте.

Подведём же краткий итог сказанному. В эпоху древности и в доисторический период Тайное учение являлось религией, которая охватывала собою весь мир. Доказательства её повсеместной распространённости, аутентичные исторические хроники, полное собрание документов, раскрывающих её характер и подтверждающих её существование во всех уголках земли, а также её учения в изложении всех великих адептов, хранятся и по сей день в тайных склепах библиотек, принадлежащих оккультному Братству.

Справедливость нашего утверждения тем более очевидна, что она подтверждается следующими фактами: преданием о спасении от уничтожения тысяч и тысяч древних папирусов во время разрушения Александрийской библиотеки; исчезновением тысяч санскритских произведений в Индии в период правления Акбара; легендами, бытующими у народов Китая и Японии, о том, что многие тысячи томов с подлинными древними текстами и комментариями к ним, без которых невозможно понять эти тексты, давно уже спрятаны от всех непосвящённых; исчезновением богатейшей духовной и оккультной литературы Вавилона; потерей ключей, без которых невозможно разрешить тысячи загадок, содержащихся в египетских иероглифических памятниках; традиционно бытующим в Индии представлением о том, что подлинные сокровенные комментарии, дающие ключ к пониманию Вед, спрятаны от глаз всех непосвящённых в тайных пещерах и склепах, но доступны любому посвящённому; и аналогичным убеждением среди буддистов относительно их собственных священных книг.

Оккультисты утверждают, что все эти документы существуют по сей день, хотя и надёжно спрятаны от алчного Запада, с тем чтобы всплыть вновь в какие-то более просвещённые времена, наступление которых, по словам покойного Свами Дайананда Сарасвати, "для млеччха (то есть изгоев и дикарей, не принадлежащих к арийской цивилизации) произойдёт ещё не скоро".

"Утерянными" для непосвящённых эти документы оказались вовсе не по вине самих посвящённых, и мера эта была продиктована вовсе не эгоизмом или


[[Том 1, стр.]] xxxv ВВЕДЕНИЕ.

желанием монополизировать животворное сокровенное знание. Какая-то часть Сокровенной Науки должна была оставаться скрытой от глаз непосвящённых на протяжении неисчислимых веков, ибо передавать неподготовленным массам тайны такого колоссального значения — всё равно что давать ребёнку горящую свечу в пороховом погребе.

Здесь мы хотим ответить на вопрос, нередко возникающий у изучающих оккультные науки, когда они слышат подобную аргументацию.

Мы ещё можем понять, говорят они, необходимость сокрытия от толпы таких тайн, как "вриль" или та гигантская разрушительная сила, что была открыта Дж. Кили из Филадельфии. Но какую опасность может таить в себе разъяснение некоторых чисто философских учений — например, учения об эволюции планетарных цепей?

Опасность здесь заключается в том, что такие доктрины, как учение о планетарной цепи или семи расах человечества, дают прямой ключ к пониманию семеричной природы человека, ведь каждый из этих принципов соотносится с тем или иным планом, планетой и расой, и каждый человеческий принцип на своём плане связан с семеричными оккультными силами, а оккультные силы высших планов обладают невообразимой мощью. Таким образом, понимание того, чтó лежит в основе семеричного деления, тут же даёт ключ к овладению колоссальными оккультными силами, злоупотребление которыми может причинить человечеству неизмеримое зло. Ключ этот, возможно, и не станет в полном смысле ключом для нынешнего поколения — в особенности для жителей западных стран, ибо он надёжно защищён их же собственной слепотой и невежественным, материалистическим неверием в оккультное — но этот ключ мог оказаться вполне доступным в ранние века христианства, когда люди не подвергали сомнению реальность оккультизма, но уже вступали в цикл деградации, сделавший их склонными к злоупотреблению оккультными силами и к колдовству самого отвратительного толка.

Да, документы были действительно сокрыты, но само это знание и его реальность никогда не скрывались храмовыми иерофантами, где мистерии всегда являлись предметом изучения и стимулом к самосовершенствованию. Об этом было известно испокон веков, и все великие адепты, от Пифагора и Платона до неоплатоников, неизменно об этом говорили. Всё резко изменилось к худшему в этой вековой практике лишь с приходом новой назарейской религии.

Существует, к тому же, один известный и крайне любопытный факт, причём подлинность его автору подтвердил старейший сотрудник одного из российских посольств, а именно:


[[Том 1, стр.]] xxxvi ВВЕДЕНИЕ.

в императорских библиотеках Санкт-Петербурга хранится несколько документов, доказывающих, что даже в самое последнее время, когда в России расцвело множество тайных обществ масонов и мистиков, то есть в конце прошлого и в начале этого века, многие русские мистики уезжали через Уральские горы в Тибет в поисках знания и посвящения в никому неведомых святилищах Центральной Азии. И немало из них спустя годы возвратилось назад, обладая таким обширным запасом знаний, какого они не смогли бы получить ни в одном уголке Европы. Мы могли бы здесь привести конкретные случаи и назвать конкретные имена известных людей, но разглашение этих данных, возможно, было бы нежелательно родственникам этих посвящённых, и сегодня ещё живущим в России. Желающие могут самостоятельно познакомиться с протоколами и историческими документами масонских обществ, которые хранятся в архивах столицы России, чтобы убедиться в достоверности моих слов.

Это лишь подтверждает то, о чём уже неоднократно — и, к сожалению, чересчур откровенно — говорилось нами и раньше. Злобные обвинения в умышленном сочинительстве и преднамеренном мошенничестве, которые предъявляются всем, кто сообщает людям о действительных, хотя и мало известных вещах, лишь породили тяжкую карму для клеветников и не пошли на пользу человечеству. Но зло уже посеяно, и истину нельзя более отрицать, каковы бы ни были последствия.

Нас спрашивают о теософии, а не новая ли это религия? Нет, и ещё раз нет. Во-первых, это не религия, а во-вторых, не нова и её философия, которая, как мы уже неоднократно отмечали, существует столько же веков, сколько существует и человек мыслящий. Положения её излагаются в этой книге впервые, но они не раз уже осторожно раскрывались и разъяснялись целым рядом европейских посвящённых — например, покойным Рагоном.

Многие великие учёные неоднократно подчёркивали, что ни один основатель религии — арийский ли, семитский или туранский — не изобрёл ни одной новой религии и не открыл ни одной новой истины. Все они лишь передавали учения, не являясь при этом первоисточниками. Авторство их заключалось в том, что они предложили новые формы и толкования, в то время как сами истины, на которые эти основатели опирались, были стары, как само человечество. Выбрав ту или иную или сразу несколько этих великих истин — реальностей, открытых лишь зрению подлинных мудрецов-духовидцев, — из числа многих, поведанных человеку ещё на заре его существования, а затем передававшихся на протяжении веков в святилищах храмов путём посвящения, они раскрывали эти истины массам либо через мистерии, либо путём прямой личной передачи. Таким образом, каждый народ получил свою долю этих истин в виде собственных и характерных только для него символов, которые со временем развились в культы с более или менее развитой философской системой — в пантеоны мифических богов. Так поступал и Конфуций, один из древнейших


[[Том 1, стр.]] xxxvii ВВЕДЕНИЕ.

законодателей и великий мудрец, — практически наш современник в масштабе мировой истории (д-р Легге[1] называет его в своей книге "в первую очередь, передатчиком, а не автором", и приводит следующие его слова: "Я лишь передаю, я не творю ничего нового. Я верю в древних и потому питаю к ним любовь"[2] (Цит. по: Макс Мюллер, "Science of Religions").

Автор этой книги тоже любит их и потому верит и древним, и современным наследникам их мудрости. И веря тем и другим, она передаёт здесь каждому, кто способен её услышать, то, что было некогда передано ей лично, и то, чему она научилась сама. Что же до тех, кто, возможно, отвергнет её свидетельства — то есть подавляющее большинство, — то она не будет держать на них зла, ибо они обладают таким же правом отрицать, как и она утверждать, ибо мы смотрим на истину с диаметрально противоположных точек зрения. В соответствии с правилами научной критики любой востоковед и должен отвергать a priori каждый факт, которому он не может найти подтверждения лично. Да и как может западный учёный принять на веру то, о чём он не имеет никакого представления?

Действительно, в этих томах речь пойдёт о том, что содержится как в устных, так и в письменных источниках. Те эзотерические учения, с которых мы начнём свой рассказ, заключены в Станцах — хрониках народа, совершенно неизвестного ни одному современному этнологу. Утверждают, что Станцы эти написаны на языке, которого нет ни в одном списке известных филологии языков и диалектов, и они восходят к источнику, который не признаётся современной наукой (к оккультизму), и, наконец, они излагаются при посредничестве таких сил, которые подвергаются постоянной дискредитации в глазах всего мира теми, кто не терпит неудобные истины или предпочитает отстаивать только то, что нравится им самим. Потому уже сейчас можно ожидать — и заранее готовиться к тому, — что учения, о которых пойдёт здесь речь, будут отвергнуты. Ни одному человеку, называющему себя "учёным", в какой бы области точных наук он ни занимался, не будет позволено отнестись к этим учениям со всей серьёзностью. Они подвергнутся осмеянию и хуле a priori в этом столетии, но только в этом. Ибо в двадцатом столетии нашей эры учёные начнут осознавать, что Тайная Доктрина — не чья-то выдумка и не преувеличение, а, напротив, система, изложенная лишь в своих самых общих чертах, и, наконец, что учения эти существовали задолго до появления Вед.[3] А разве не осмеивались и не назывались

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] Lun Yu (§ I a) Schott. "Chinesische Literatur," p. 7.

[2] "Life of Confucius," p. 96.

[3] Наши слова — не притязание на пророчество, а лишь констатация известных нам фактов. Раз в столетие всегда предпринимается попытка указать миру на то, что оккультизм [[Продолжение примечания на следующей странице]]


[[Том 1, стр.]] xxxviii ВВЕДЕНИЕ.

"современной подделкой" даже Веды всего каких-нибудь пятьдесят лет тому назад? Разве Ламприер и ряд других учёных не заявляли в своё время, что санскрит происходит из греческого языка и является его диалектом? По словам профессора Макса Мюллера, ещё в 20-х годах XIX в. священные книги браминов, магов и буддистов "были не только никому неизвестны, но и само их существование подвергалось сомнению, и ни один учёный не был способен перевести ни строчки из Вед . . . Зенд Авесты или . . . из буддийской Трипитаки. Однако сегодня доказано, что Веды — это труд, уходящий корнями в глубочайшую древность, и "то, что они сохранились до наших дней, граничит почти с чудом" ("Лекция о Ведах").

То же самое скажут и об архаичной Тайной Доктрине, как только появятся неопровержимые доказательства существования её самой и её письменных документов. Однако пройдут века, прежде чем нам будет позволено узнать о ней что-либо ещё. Говоря о том, что ключи к тайнам Зодиака уже практически утрачены для мира, автор около десяти лет тому назад в своей "Разоблачённой Исиде" отмечала: "Указанный ключ необходимо повернуть семь раз, прежде чем система откроется во всей своей полноте. Мы же пока повернём этот ключ лишь на один оборот и тем самым позволим непосвящённому заглянуть в тайну лишь одним глазком. Счастлив тот, кому открыто целое!"

В равной мере слова эти можно отнести и ко всей эзотерической системе. В "Разоблачённой Исиде" мы повернули ключ лишь на один-единственный оборот. В предлагаемых томах будет рассказано много больше. В те дни автор почти не знала языка, на котором писала свою книгу, и многое из того, о чём сегодня свободно говорится, тогда ещё не могло быть разглашено. Возможно, в двадцатом столетии Учители Мудрости предпочтут направить в мир кого-то из своих учеников, который будет знать гораздо больше и которому удастся гораздо лучше изложить окончательные и неопровержимые доказательства реального существования науки, известной под названием Гупта Видья. И подобно тому, как в своё время была разгадана тайна истоков Нила, так будет, наконец, открыт и первоисточник всех известных сегодня миру религий и философий, который был человечеством утрачен и забыт на долгие века.

Такая книга, как эта, должна предваряться не просто предисловием, а целым томом, содержащим факты, а не пространные рассуждения, поскольку Тайная Доктрина — это не трактат и не набор туманных теорий, а система, охватывающая собой всё, что только можно открыть миру в нашем веке.

Было бы более чем бесполезно публиковать на этих страницах даже ту

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[[Продолжение примечания с предыдущей страницы]] — не пустое суеверие. И если в самом начале дверь к этим знаниям было позволено приоткрыть лишь чуть-чуть, то с каждым новым столетием она будет открываться всё шире и шире. Приспело время для получения более глубокого знания, чем это было позволено до сих пор, пусть даже по-прежнему и далеко неполного.


[[Том 1, стр.]] xxxix ВВЕДЕНИЕ.

часть эзотерических учений, с которой отныне снята завеса секретности, пока существование таких учений не будет признано за реальный и достоверный — во всяком случае вероятный — факт. То, о чём пойдёт речь в данной книге, должно быть надёжно подкреплено различными авторитетными источниками: древними философами, классическими писателями и даже некоторыми просвещёнными отцами церкви. Кому-то из них эти доктрины были знакомы, поскольку они занимались их изучением, они видели и читали написанные о них труды, а кто-то был даже непосредственно посвящён в древние мистерии, во время представления которых разыгрывались аллегорические сцены, иллюстрировавшие сокровенные учения. Автор должен будет назвать имена исторических и безусловно достойных доверия персонажей и процитировать известных как в древности, так и в наши дни авторов — словом, тех авторов, чей талант, глубина мысли и честность ни у кого не вызывает сомнения. Ей придётся также назвать поимённо и ряд знаменитых мастеров тайных искусств и наук, а также коснуться и тайн самих этих наук по мере того, как они будут раскрываться, а вернее частично приоткрываться миру в их непривычном старинном облачении.

Но как всё это сделать? Как нам отыскать наилучший способ для выполнения такой задачи? — вот вопрос, который вновь и вновь вставал перед автором этой книги. Поясню свою мысль на следующем примере. Когда какой-нибудь путешественник, покидая хорошо исследованную территорию, вдруг выходит на границу с terra incognita, спрятанной от него за гигантской стеной окружающих непроходимых гор, то ему не стоит тут же опускать руки и ставить крест на своих исследовательских планах. Да, вход в ту неведомую страну для него плотно закрыт, и он не в силах проникнуть в ту таинственную область лично. Но ведь он всегда может найти какой-то иной способ для изучения этой земли с доступного ему ближайшего расстояния. Вооружённый знанием тех мест, где он только что побывал, он может составить себе общее и достаточно верное представление о том, что находится за горами. Для этого ему нужно лишь взобраться на самую высокую из вздымающихся перед ним вершин. Оказавшись там, он сможет сколь угодно долго рассматривать и сравнивать то, что увидит в туманной дали, с тем, что он только что оставил внизу, — благо, что теперь, благодаря своим личным усилиям, он уже возвышается над зоной туманов и стоит выше затянутых тучами горных вершин.

В этих двух томах мы не можем предложить подобную смотровую площадку тем, кто хотел бы глубже разобраться с до-архаическими тайнами, приведёнными в текстах. Но если читатель проявит терпение и предпочтёт вначале взглянуть на нынешнее состояние вероучений и религий в Европе, чтобы затем сопоставить его с фактами многовековой


[[Том 1, стр.]] xl ВВЕДЕНИЕ.

дохристианской истории и тем, что последовало за нею, то все эти сведения он найдёт в третьем томе настоящего труда.

В третьем томе будет приведена краткая характеристика главных, получивших историческую известность адептов и мы расскажем о том, как был положен конец мистериям, как институт посвящения и сокровенная наука стали исчезать из всеобщего поля зрения, а их истинный смысл стал систематически изгоняться из самой памяти людской. Именно в то время учения эти и стали оккультными, и на первый план вышла магия, которая чаще всего выступала под достойным, но достаточно обманчивым названием герметической философии. Если в течение многих и многих веков до нашей эры среди мистиков господствовал подлинный оккультизм, то за возникновением христианства последовало появление магии, точнее, колдовства со всеми его оккультными искусствами.

Несмотря на то, что в эти первые века [христианства] фанатиками [новой религии] были предприняты самые энергичные усилия к уничтожению любых следов духовно-интеллектуального наследия язычников, все эти усилия обернулись для них полным крахом. Однако с тех пор всё тот же тёмный демонический дух фанатизма и нетерпимости систематически подталкивал к искажению самых ярких страниц, написанных в дохристианские времена. И даже в самых невнятных своих хрониках история донесла до нас достаточно много материала, чтобы мы имели возможность беспристрастно взглянуть на картину целого.

Мы попросим читателя немного задержаться вместе с автором на этой выбранной нами точке обозрения. Пусть читатель внимательно вглядится в год первый от Рождества Христова, возвестивший начало того тысячелетия, которое стало водоразделом между эпохами до Христа и после. Это событие — имело ли оно место в истории на самом деле или нет — явилось, тем не менее, первым сигналом к сооружению мощных заслонов на всех направлениях, исключавших любую возможность не только вернуться к ненавистным религиям прошлого, но даже бросить на них случайный взгляд; и эти религии прошлого вызывали к себе чувства ненависти и страха — оттого, что проливали слишком яркий свет на это новое и намеренно завуалированное изложение хорошо известного ныне "Нового Закона".

Какие бы сверхчеловеческие усилия ни предпринимали первые отцы христианской церкви к тому, чтобы вычеркнуть Тайную Доктрину из памяти человечества, этого сделать им так и не удалось. Истину невозможно убить, потому и все предпринятые ими попытки стереть с лица земли любые свидетельства древней мудрости, бросить в тюрьмы или иным способом заткнуть рты тем, кто вспоминал о ней, были заранее обречены на неудачу. Пусть читатель задумается о судьбе тысяч, а может быть и миллионов, сгоревших в огне рукописей и стёртых в пыль памятников с их чересчур откровенными надписями и символами; о бандах первых отшельников и аскетов, наводнивших разорённые города Верхнего и Нижнего Египта, рыскавших по пустыням и


[[Том 1, стр.]] xli ВВЕДЕНИЕ.

горам, долинам и нагорьям, с тем чтобы отыскать и радостно уничтожить любой попавший к ним в руки обелиск, колонну, свиток или папирус, если только на нём был изображён знак тау или какой-то иной символ, заимствованный и присвоенный себе новой религией — и тогда он получит ясный ответ на вопрос, отчего до наших дней дошло так мало письменных памятников прошлого. Действительно, тот дьявольский дух фанатизма, которым были отмечены христианство и ислам в первые века н.э. и в эпоху Средневековья, изначально облюбовал себе место во тьме и невежестве. И та, и другая религии с успехом доказали человечеству,

"Что солнце — кровь, земля — и тлен и смрад,
Могила — ад, но ад — страшней, чем Дантов ад".[14]

Обе религии завоёвывали себе последователей огнём и мечом; и та, и другая возводили свои церкви на гигантских горах человеческих трупов. Над вратами, через которые вступил в историю век первый, грозно пылали роковые слова — "карма Израиля". Над вратами нашей эпохи провидец будущего разглядел бы иные слова — слова, указующие на Карму за беззастенчивое извращение истории, за злонамеренное искажение реальных событий и за клевету, возведённую позднейшими поколениями на великих людей прошлого, искалеченных до неузнаваемости под колёсами двух повозок Джаганнатхи — фанатизма и материализма, один из которых готов уцепиться за всё, что угодно, второй же не приемлет ничего. Истинный мудрец шествует золотой серединой и верит в извечную справедливость устройства вещей.

Вот что, например, говорится в Диване Файзи, "свидетельстве удивительных речей некоего вольнодумца, принадлежавшего к тысяче разных сект": "Когда соберутся все вместе в день великого Воскресения мёртвых, когда будут прощены все прошлые деяния, тогда и грехи Ka'бax простятся ради стёртых в пыль христианских храмов".

Комментируя эти слова, профессор Макс Мюллер замечает: "Ни грехи ислама, ни пыль христианских церквей не значат ровно ничего. В день Воскресения и магометане, и христиане увидят всю суетность своих религиозных доктрин. Люди воюют из-за религии лишь на земле; на небе же они поймут, что существует только одна истинная религия — почитание Духа Божьего."[1].

Иными словами — "Нет религии (или закона) выше истины" — "Satyât Nâsti Paro Dharmah" — таков девиз одного бенаресского махараджи, ставший и девизом Теософского Общества.

Мы уже указали в Предисловии, что "Тайная Доктрина" — это не новый вариант "Разоблачённой Исиды", как задумывалось вначале. Настоящая книга представляет собой скорее разъяснение первой,

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] "Lectures on the Science of Religion," by F. Max Muller, p. 257.


[[Том 1, стр.]] xlii ВВЕДЕНИЕ.

и, будучи совершенно самостоятельным трудом, она всё же служит необходимым дополнением к первой. Многое из того, о чём идёт речь в "Исиде", вряд ли было понятно теософам в то время. Теперь же "Тайная Доктрина" прояснит многие вопросы, оставшиеся неразрешёнными в первой книге, особенно те, о которых говорится на первых же страницах "Исиды", так до конца и не понятые читателем.

Поскольку в "Исиде" главное внимание было уделено вопросам философии и символизма исчезнувших народов, и вопросы эти описывались в рамках лишь исторического времени, то в двух её томах автор мог лишь бегло осветить широкую панораму оккультизма древности. В предлагаемом же труде подробно излагается космогония и эволюция четырёх рас, существовавших до того, как возникло человечество нашей Пятой Расы, и теперь эти два массивных тома сосредоточатся лишь на том, о чём говорится на одной-единственной, самой первой странице "Разоблачённой Исиды" и вскользь упоминается на некоторых других её страницах. Но даже и в настоящей книге мы не сможем дать исчерпывающей характеристики всем древнейшим наукам, пока не разберёмся в таких гигантских проблемах, как эволюция космоса и отдельных планет, и не поймём, что собой представляло поэтапное развитие загадочных человечеств и рас, предшественников нашего, "адамова" человечества. Таким образом, предпринимаемая здесь попытка разъяснить некоторые тайны эзотерической философии не имеет, в сущности, ничего общего с предыдущей книгой. Поясним свою мысль на следующем примере.

Первый том "Исиды" начинается с упоминания о некой "древней книге",

"настолько древней, что наши сегодняшние антиквары, сколько бы они ни всматривались в её страницы, никогда не придут к согласию между собой по вопросу о том, из какого материала они сделаны. Это единственный оригинальный экземпляр книги, существующий на сегодняшний день. На её основе был составлен самый древний документ оккультного знания евреев — "Сифра Дцениута" — и произошло это в те времена, когда первая уже считалась древнейшей литературной реликвией. На одной из её иллюстраций изображена Божественная Эссенция, которая истекает из Адама [1] в виде светящейся дуги, продолжающейся далее в форме круга, а затем, достигнув высшей точки окружности, этот невыразимый свет поворачивает назад и возвращается на Землю, неся в своем вихре человечество более высокого типа. По мере приближения к нашей планете эта Эманация всё больше и больше темнеет и, когда касается земли, становится чёрной, как ночь."

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] Слово употреблено в смысле άνθρωπος [["антропос"]].


[[Том 1, стр.]] xliii ВВЕДЕНИЕ.

Эта "очень древняя книга" явилась тем оригиналом, на основе которого были составлены и все многочисленные тома книги "Киу-ти".[15] И эта последняя, и "Сифра Дцениута", и даже "Сефер Йецира",[1] — книга, по мнению еврейских каббалистов, написанная их патриархом Авраамом(!), — и самая первая китайская "Библия" Шу-цзин, и священные книги египетского Тота-Гермеса, и индийские пураны, и халдейская "Книга Чисел", и само Пятикнижие — все они возникли из этого главного томика. По преданию, книга эта была записана на тайном священном языке — языке сензар — со слов божественных существ, продиктовавших ее "сынам Света" в одной из областей Центральной Азии, и случилось это в самом начале эпохи Пятой (нашей) Расы. Язык же этот (сензар) был некогда известен посвящённым всех народов земли — предки тольтеков в те далёкие времена понимали его так же легко, как и жители погибшей Атлантиды, которые, в свою очередь, унаследовали его от мудрецов Третьей Расы, Мануши, перенявших его непосредственно от дэв Второй и Первой Рас.

Та иллюстрация, о которой говорилось в "Исиде", связана как с эволюцией этих рас, так и с эволюцией нашего человечества (Четвёртой и Пятой Рас), происходившей в рамках одной манвантары, или "Круга" Вайвасваты[16]. Каждый Круг состоит из юг, образующих семь периодов эволюции человечества, четыре из которых уже пройдены в нашем цикле жизни и почти достигнута средняя точка пятого периода. Как легко понять, упомянутая нами иллюстрация — это всего лишь символ, охватывающий собой весь круг рассматриваемых вопросов. Эта древняя книга даёт описание эволюции космоса, объясняет происхождение всего сущего на земле, включая физического человека, излагает подлинную историю человеческих рас от Первой до нашей, Пятой, и на этом прерывается. Она останавливается на начале кали юги, наступившей 4989 лет тому назад со смертью Кришны[17], светлого бога-Солнца, героя и реформатора, действительно жившего на земле.

Но существует и ещё одна книга. Ни один из её нынешних владельцев не считает её очень древней, ибо появилась она с наступлением "чёрного века",

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] Раввин Иеошуа бен Хананея (умерший около 72 года по Р. Хр.), открыто заявлял, что творил "чудеса" с помощью книги "Сефер Йецира ", озадачив тем самым не одного скептика. Цитируя вавилонский Талмуд, Франк называет и двух других великих тауматургов, раввинов Ханина и Ошои (см. "Jerusalem Talmud, Sanhedrin" с. 7 и т. д.; и "Die Kabbalah" Франка, с. 55, 56). Об этом же заявляли и многие средневековые оккультисты, а также и недавно умерший современный маг Элифас Леви, который публично утверждает об этом в своих книгах и публикациях, посвящённых вопросам магии.


[[Том 1, стр.]] xliv ВВЕДЕНИЕ.

т.е. всего лишь около пяти тысяч лет тому назад. Примерно через девять лет должен завершиться первый 5-тысячелетний цикл, начавшийся с наступлением Великого Цикла кали юги. И тогда исполнится последнее пророчество, содержащееся в упомянутой нами книге (в первом томе пророчеств о "чёрном веке"). Ждать нам осталось недолго, и многие из нас станут свидетелями зари нового цикла, в конце которого будет сведено немало счётов и подведено немало итогов в отношениях между расами. Второй том Пророчеств, который подготавливается со времени жизни великого преемника Будды, Шанкарачарьи, уже почти завершён.

Здесь мы должны отметить ещё один важный момент, главный в ряду доказательств существования единственной, изначальной и универсальной Мудрости. Момент этот, в любом случае, крайне важен для христианских каббалистов и всех изучающих оккультизм. [Оккультные] учения, по крайней мере частично, были известны нескольким отцам церкви. На основании строго исторических источников мы утверждаем, что и Ориген, и Синезий, и даже Климент Александрийский —  ещё до того, как они дополнили неоплатоническое учение Александрийской школы учением гностиков, придав последнему вид христианского учения —  сами были посвящены в мистерии. Более того, некоторые из доктрин этих тайных школ —  правда, далеко не все —  прижились в Ватикане и с тех пор являются неотъемлемой частью таинств римско-католической церкви, закрепившись в виде искажённых добавлений к первоначальному христианскому учению. Таков, например, ныне укоренившийся догмат о непорочном зачатии. Этим и объясняются жестокие преследования оккультизма, масонства и вообще любых инакомыслящих-мистиков со стороны римско-католической церкви.

Времена Константина стали последним поворотным пунктом в истории, периодом наивысшей борьбы, итогом которой стало для западного мира удушение  всех предшествовавших религий во имя торжества новой, возведённой на трупах первых, религии. Отныне заглядывать в слишком далёкое прошлое, за времена "потопа" и Эдемского сада, стало запрещено. В ход была пущена вся возможная жестокость, все правые и неправые средства, дабы скрыть от глаз любопытствующих потомков панораму прошлого. Наглухо заделывалась любая щель, безжалостно уничтожались любые письменные источники, какие только попадались в руки [отцов церкви]. Но всё равно, даже в этих искалеченных рукописях сохранилось достаточно много свидетельств, убедительно подтверждающих существование некоего главного, исходного учения. Их фрагменты пережили немало геологических и политических катаклизмов, но всё-таки дошли до наших дней, чтобы поведать нам свою историю, и каждый сохранившийся источник свидетельствует о том, что Мудрость, ныне Тайная, была когда-то


[[Том 1, стр.]] xlv ВВЕДЕНИЕ.

главным родником, вечно бьющим источником, из которого берут начало все остальные ручейки — позднейшие религии всех народов, от первого до последнего. Тот промежуток времени, который начался с Будды и Пифагора, с одной стороны, и завершился неоплатониками и гностиками, с другой, — это единственный период истории, где, как в фокусе, соединились в последний раз яркие лучи света, свободно изливавшиеся на протяжении бесчисленных эонов времени, не загороженные рукой нетерпимости и фанатизма.

Вот почему для разъяснения тех или иных фактов, дошедших до нас из седой древности, автору всё время приходится обращаться лишь к источникам, относящимся к историческому периоду. Автор вынужден пользоваться этими средствами, — даже рискуя в очередной раз услышать обвинения в отсутствии у неё чёткой методологии и системы, — так как никаких других источников в нашем распоряжении просто не осталось. Люди должны узнать о том, какие огромные усилия предпринимались во все эпохи рассеянными по миру адептами, посвящёнными поэтами и прозаиками, писателями-классиками всех времён к тому, чтобы сохранить в анналах человечества если не знание главных принципов этой философии, то хотя бы память о самом её существовании. Для того чтобы убедить читателя в том, что и сегодня, в 1888 году, существуют посвящённые, что это не выдумка, не миф, мы должны доказать, что подобные посвящённые существовали во все века истории. А этого сделать невозможно без указания конкретной главы и стиха в том или ином источнике, где встречается упоминание об этих великанах мысли, существовавших в бесконечной череде других знаменитых Учителей, их предшественников и последователей, живших как до эпохи всемирного потопа, так и после него. Только таким образом, опираясь на полулегендарные-полуисторические источники, можем мы доказать, что и само оккультное знание, и те силы, которые открываются перед человеком через него, — никакие не выдумки, а реальный факт, столь же древний, как сам наш мир.

Я не собираюсь обращаться с какими-то особыми словами к своим судьям, как к прошлым, так и к будущим, и не имеет никакого значения, серьёзные ли это литературные критики или просто крикуны-дервиши от литературы, предпочитающие судить об авторе по степени популярности или непопулярности его имени и, едва пробежав глазами по содержанию, впивающиеся, как смертоносные бациллы, в самые уязвимые места книги. Не опущусь я и до ответа всем рехнувшимся умом очернителям — по счастью малочисленным, — готовым опорочить имя любого автора, более известного, чем они сами, единственно ради привлечения общественного внимания к собственной персоне — пусть они исходят пеной, лая на собственную тень. Вначале они много лет утверждали, будто доктрины, изложенные в журнале "Theosophist" и наконец представленные в книге "Эзотерический буддизм", были полностью выдуманы автором этих строк. Теперь же они сделали резкий поворот на 180 градусов и объявили "Разоблачённую Исиду" и всё остальное плагиатом, грубым заимствованием идей из произведений Элифаса Леви(!), Парацельса(!!) и mirabile


[[Том 1, стр.]] xlvi ВВЕДЕНИЕ.

dictu[18] из памятников буддизма и брахманизма (!!!). С тем же успехом можно было бы обвинить в воровстве Ренана или Макса Мюллера: первого за то, что его "Жизнь Христа" заимствована им из Евангелия, а второго — из-за того, что его "Священные книги Востока" и "Фрагменты" написаны на основе философии браминов и учения Гаутамы Будды.

Широкой же публике и читателям тайной доктрины я могу сказать лишь то, что не уставала повторять и прежде и что мне хотелось бы выразить здесь словами Монтеня:

"Милостивые государи, я собрал здесь букетик из различных цветов, а от себя добавил лишь нить, которой они перевязаны."

Разорвите, разрежьте эту "нить" на мелкие кусочки, если хотите, но вы никуда не денетесь от самого букета фактов — в лучшем случае вы сможете только закрыть на них глаза, и не более того.

В заключение хотелось бы сказать ещё несколько слов в связи с первым томом этой книги. У читателя может сложиться впечатление, что во Введении, предваряющем собой ту часть книги, которая в основном посвящена проблемам космогонии, содержится ряд вопросов, как будто не имеющих прямого отношения к рассматриваемой теме. Тем не менее, обратиться к ним автора заставили не только все вышеизложенные причины, но и ещё одно важное обстоятельство. Каждый читатель неизбежно будет судить о высказанных в этой книге мыслях с точки зрения собственных знаний, собственного опыта и сознания, опираясь на то, что уже известно ему лично. Это обстоятельство автор должен был постоянно учитывать. Вот почему в первом томе этой книги так часто встречаются ссылки на вопросы, собственно говоря, относящиеся к её заключительной части, но автор не мог обойти их молчанием, чтобы у читателя не возникло впечатления, будто он читает какую-то волшебную сказку — плод фантазии современного человека.

Так, прошлое поможет нам лучше понять настоящее, а настоящее — верно оценить прошлое. Необходимо тщательно разобраться во всех накопившихся заблуждениях и решительно освободиться от них, хотя более, чем вероятно — а в нашем случае вероятность эта вырастает в полную уверенность, — что исторические свидетельства прошлых веков, как это бывало и раньше, заставят задуматься лишь самых интуитивно-одарённых — то есть попросту горстку — людей. Но коль это так, то эти искренние и преданные искатели истины смогут найти себе удовлетворение в том, что представят современному скептику-саддукею математические доказательства вместе с вечным памятником его упрямству, косности и фанатизму. Где-то в архивах французской Академии и по сей день хранится знаменитый закон вероятностей, разработанный известными математиками и специально для скептиков выраженный алгебраически. Этот закон гласит: если два человека свидетельствуют о каком-либо


[[Том 1, стр.]] xlvii ВВЕДЕНИЕ.

факте и доля уверенности каждого из них в реальности этого факта составляет 5/6, то в этом случае достоверность факта составит 35/36; то есть вероятность этого факта будет относиться к его невероятности в соотношении 35:1. Если таких свидетельств будет три, то степень вероятности возрастёт до 215/216. Свидетельства десяти человек, уверенных в достоверности факта на ½, даст нам 1023/1024 достоверности и т. д., и т. д. Оккультист может на этом остановиться и больше ни о чём не беспокоиться.


[[Том 1, стр. 1]]

 

ПРОЛОГ

———— 

Страницы доисторической хроники

Перед глазами автора этой книги лежит древняя-древняя рукопись — несколько пальмовых листьев, каким-то неведомым нам способом защищённых от воздействия воды, огня и воздуха. На первой странице этой рукописи нарисован совершенно белый диск на чёрном фоне. На следующей изображён тот же диск, но уже с точкой в центре.

Как хорошо известно всем изучающим оккультные науки, первый рисунок изображает Космос, пребывающий в Вечности, когда дремлющая Энергия — эманация Слова (как она будет называться в возникших позднее учениях) — ещё не пробудилась в очередной раз к жизни. Точка на прежде совершенно белом диске — символе Пространства и Вечности, находящихся в состоянии пралайи — обозначает начало процесса дифференциации. Эта точка заключена в Мировом Яйце (см. часть II, "Мировое Яйцо") и является тем самым зародышем, из которого впоследствии вырастет Вселенная — Всё —  безграничный, периодически возникающий космос. Зародыш этот периодически и поочерёдно находится то в скрытом, латентном, то в активном состоянии.

Изображённый на обоих рисунках круг представляет собой то божественное Единство, ту божественную Единицу, из которой всё проистекает и куда всё возвращается. Его окружность — произвольно нанесённая символическая граница, неизбежное следствие ограниченности человеческого ума — обозначает абстрактное, вечно непознаваемое божественное Присутствие, а внутренняя площадь диска — мировую душу, хотя на самом-то деле и то, и другое представляют собой нерасторжимое целое.

И только белый цвет диска на чёрном фоне ясно указывает на то, что эта его внутренняя площадь и есть то единственное, что́ вообще доступно познанию человека — пусть даже его знание об этом и остаётся пока ещё очень туманным и неясным. Вот на этой-то самой площади, на этом плане и разворачивается процесс манвантарного проявления, так как именно в этой Душе и дремлет на протяжении всей пралайи та божественная Мысль[1], в которой кроется план, замысел всех будущих космогоний и теогоний.

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] Вряд ли есть необходимость вновь напоминать читателю о том, что ни термин "божественная мысль", ни выражение "мировой ум" не имеют никакого, даже самого отдалённого, отношения к тому интеллектуальному процессу, который мы наблюдаем у человека. Как пишет фон Гартман, "Бессознательное" создаёт свой гигантский план творения — а вернее, эволюции, — "с помощью такой провидческой мудрости, которая превосходит любое сознание", то есть, выражаясь языком веданты, с помощью абсолютной мудрости. Лишь те, кто в состоянии осознать, как высоко способна воспарить интуиция над медленной рассудочной мыслью, только и могут получить хотя бы самое слабое представление о [[Продолжение примечания на следующей странице]]


[[Том 1, стр.]] 2 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА.

Это и есть единственная жизнь, — вечная, невидимая, но при этом вездесущая. Она не имеет ни начала, ни конца, однако проявляет себя с регулярной периодичностью, а промежутки между этими периодами проявления сокрыты непроницаемой завесой тайны Не-Бытия, которое лишено всякого сознания, но при этом является абсолютным сознанием. Оно непредставимо, это абсолютное сознание, но это — единственная самосущая реальность: воистину, "хаос для чувств и космос для разума"[19]. Она ["единственная жизнь"] обладает только одним абсолютным атрибутом, составляющим её самую суть, — вечным, непрекращающимся движением. На эзотерическом языке оно называется "великим дыханием",[1] представляющим собой беспрерывное движение вселенной, которая понимается как беспредельное и вечно сущее Пространство. Бездвижное не может быть божественным. Но в мировой душе, собственно говоря, и нет ничего абсолютно бездвижного.

Почти за пять веков до Р.Х. учитель Демокрита, Левкипп, установил, что пространство от века заполнено атомами, существующими за счёт некоего непрестанного движения. И движение это — с течением времени и по мере накопления атомов — порождает сначала вращательное движение, а столкновение атомов друг с другом создаёт затем и боковое движение. Об этом же говорили и Эпикур и Лукреций, которые лишь добавили к понятию бокового движения атомов ещё и идею сродства — идею, принадлежащую оккультному учению.

С момента первого появления того, что будет позже передано по наследству и самому человеку, с момента появления архитекторов той глобосферы[20], в которой живёт человек, непроявленное Божество признавалось и понималось в его единственном философском аспекте — как универсальное движение, трепет творящего дыхания в природе. В самом общем виде оккультизм определяет это "единосущее" следующим образом: "Божество есть сокровенная тайна, живой (то есть пребывающий в движении) Огонь[21], и вечными свидетелями этого незримого присутствия выступают свет, теплота и влага" — триединство, которое включает в себя и порождает каждый

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[[Продолжение примечания с предыдущей страницы]] той абсолютной мудрости, которая сметает любые представления о времени и пространстве. Ум, как мы хорошо это знаем, предполагает наличие разнообразных состояний сознания, различающихся между собой и по продолжительности, и по интенсивности, и по сложности, но все они, в конечном счёте, базируются на чувственном восприятии, то есть всё на той же мнимости — майе. Более того, чувственное восприятие неизбежно влечёт за собой разграничения. Личный бог ортодоксального теизма способен слышать, видеть, думать и даже испытывать эмоции. Он может раскаиваться в каких-то своих поступках или "пылать гневом". Но признание за ним подобных ментальных состояний со всей очевидностью предполагает вещь совершенно немыслимую: наличие у него внешних раздражителей. Мы не говорим уже о том, что невозможно приписывать неизменность существу, эмоции которого способны колебаться в зависимости от того, какие события происходят в им же управляемых мирах. Представление о личном боге как о сущности неизменной и бесконечной, таким образом, противоречит законам психологии и принципам философии.

[1] Размышляя, как истинный посвящённый, Платон утверждает в "Кратиле", что слово θεός [[теос]] происходит от глагола θέειν [[теейн]] "двигаться", "бежать", поскольку первые астрономы, наблюдавшие за движениями небесных тел, называли планеты θεοί [[теои]], то есть "богами".[22] (См. том II, "Символика креста и круга") Позднее от этого же слова образовалось ещё одно слово, άλήθεια [[алетеиа]] — "дыхание Бога".


[[Том 1, стр.]] 3 ПРОЛОГ.

феномен[23] в Природе.[1] Движение интракосмическое вечно и непрерывно. Движение космическое (т.е. происходящее в космосе видимом или поддающемся восприятию) — конечно и периодично. Понимаемое как вечная абстракция, первое Присутствует Вечно, понимаемое же как проявление — оно конечно как для будущего, так и для прошлого. При этом и первое, и второе есть альфа и омега, главнейшее условие, для целого ряда последовательных преобразований. Космос — как Ноумен — не имеет никакого отношения к причинно-следственным связям мира феноменального. Только применительно к интракосмической душе — идее космоса, пребывающей в недрах неподверженной никаким изменениям божественной мысли, — мы можем сказать: "Он никогда не имел начала и никогда не будет иметь конца". А вот что касается его тела, то есть организованного Космоса, то, хотя мы и не можем сказать, что у него когда-то была первая конструкция и когда-то будет последняя, но всё-таки в рамках каждой новой манвантары мы можем говорить о его конструкции как в определённом смысле первой и последней, так как его эволюция всякий раз протекает на более высоком плане. . . .

Всего несколько лет тому назад были написаны следующие слова: — 

"Подобно буддизму, брахманизму и даже Каббале, эзотерическая доктрина учит, что существует от века единая, бесконечная и неведомая сущность-эссенция, которая регулярно и в связной последовательности бывает то пассивной, то активной. В поэтичной фразеологии Ману эти состояния называются "Днями" и "Ночами" Брахмы. Последний то "бодрствует", то "спит". Последователи древнейшей философской школы буддизма (и поныне действующей в Непале), свабхавики, рассматривают лишь активное состояние этой "эссенции", которую они называют свабхават, и считают глупым строить какие-либо теории в отношении этого абстрактного и "непознаваемого" Могущества, когда оно пребывает в пассивном состоянии. Поэтому как христианские богословы, так и современные учёные окрестили их атеистами, поскольку ни те,
[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] Номиналисты, оспаривающие утверждение Беркли о том, что "невозможно . . . представить себе абстрактную идею движения в отрыве от движения тела" ("Prin. of Human Knowledge," Introd., par. 10), могут задавать вопросы: "А какое тело производит это движение? Субстанция? Стало быть, вы верите в личного бога?" и т.д. Ниже, в Дополнениях к этому тóму, мы ещё осветим эти вопросы. Пока же мы заявляем о себе как о концептуалистах и хотим выразить своё несогласие с материалистическими взглядами Росцелина как на реализм, так и на номинализм. "Разве наука", — утверждает один из её умнейших защитников, Эдвард Клодд, — "открыла нечто такое, что приуменьшило бы или противоречило смыслу слов древних мыслителей, в которых выражена сущность религий всех времён: прошлого настоящего и будущего — поступай праведно, возлюби милосердие и пребывай в смирении пред лицем Бога твоего"? Мы готовы с ним согласиться, но лишь при условии, что в слово "Бог" мы будем вкладывать не тот смысл, в котором понимает его грубый антроморфизм, всё ещё составляющий основу основ нашего сегодняшнего богословия, а будем понимать его символически как нечто, что составляет жизнь и движение вселенной, познавать которую в физическом смысле означает различать время: прошедшее, настоящее и будущее в живой последовательности явлений; а в нравственном плане — понимать всё то, что происходило, происходит и будет происходить в сознании человека. (См. "Science and the Emotions." A Discourse delivered at South Place Chapel, Finsbury, London, Dec. 27th, 1885.)


[[Том 1, стр.]] 4 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА.

ни другие не способны понять глубочайшей логики их философии. Первые не допускают существования никакого другого бога, кроме персонифицированных вторичных сил, которые сформировали видимую вселенную и в конце концов превратились у христиан в антропоморфного бога — Иегову, божество мужского пола, мечущего громы и молнии. Что же касается рационалистической науки, то она радостно приветствует буддистов и свабхавиков как "позитивистов" древнейших эпох. При однобоком взгляде на философию свабхавиков наши учёные-материалисты могут оказаться по-своему и правы. Ведь буддисты, действительно, утверждают, что не существует никакого Творца, а есть только бесчисленное множество творящих сил, которые в своей совокупности образуют единую вечную субстанцию, сущность (эссенция) которой является непостижимой — поэтому нет и никакого предмета для обсуждения, с точки зрения любого истинного философа. Сократ также неизменно отказывался обсуждать тайну мирового бытия, однако никому, кроме людей, жаждавших его гибели, не приходило и в голову обвинять его в атеизме.

С наступлением периода активности, гласит далее Тайная Доктрина, эта Божественная эссенция, подчиняясь вечному и непреложному закону, расширяется извне внутрь[24] и изнутри наружу, и в результате действия длинной цепочки космических сил, которые одна за другой, последовательно приходят в движение, в конце концов возникает феноменальная, то есть видимая, вселенная. Аналогичным же образом происходит и сжатие Божественной эссенции, когда всё возвращается в пассивное состояние и все результаты предыдущего творения шаг за шагом, постепенно ликвидируются. Тогда видимая вселенная распадается, материя её рассеивается, и вновь "тьма" над "бездной" — одна лишь "тьма" и больше ничего. Выражаясь — для ясности — образным языком тайных книг[25], при "выдохе" этой "неведомой эссенции" мир возникает, а при "вдохе" — исчезает. Этот процесс продолжается извечно, и наша нынешняя вселенная стоит всего лишь в бесконечной череде сменяющих друг друга вселенных, и череда этих вселенных никогда не имела начала и никогда не будет иметь конца" (См. "Разоблачённая Исида"; а также часть II, "Дни и Ночи Брахмы").

В меру наших сил мы попытаемся разъяснить приведённый фрагмент в настоящей книге. Хотя в том виде, в каком фрагмент этот здесь приведён, он и не содержит ничего нового для востоковедов, но в его эзотерической интерпретации западным исследователям может открыться очень многое из того, что до сего дня остаётся им совершенно неизвестным.

Первое изображение — это чистый диск Круг(пустой). Второе изображение, согласно древнейшей символике, — это Круг(с точкой), то есть диск с точкой внутри: первая дифференциация, возникающая в процессе периодического проявления вечной природы, бесполое и бесконечное "адити[26] в Том" ("Aditi in THAT") ("Ригведа"). Точка в диске — это потенциальное пространство, заключённое внутри абстрактного пространства. На третьем этапе эта точка трансформируется в диаметр — Круг(диаметр). В таком виде диск символизирует уже божественную непорочную мать-природу, пребывающую внутри всеохватывающей абсолютной бесконечности.


[[Том 1, стр.]] 5 ПРОЛОГ.

На четвёртом рисунке, где горизонтальный диаметр пересекается вертикальной чертой Крест(в круге), диск превращается в крест сугубо земного мира. К этому моменту человечество уже достигает эпохи Третьей корневой расы, и данный знак указывает на начало человеческой жизни. Когда окружность исчезает и остаётся лишь 5b, то получившийся знак обозначает, что погружение человека в материю завершено и возникает Четвёртая раса. Крест, помещённый внутри круга, является символом чистого пантеизма. Крест без окружности приобретает фаллический смысл. Такой же пантеистический смысл (а также ряд других значений) этот символ имел и в виде заключённого в круг Тау Тау(в круге)2, а также в форме "молота Тора", креста джайна[27] или, проще говоря, свастики, заключённой внутри круга свастика(в круге).

Третий рисунок — круг, разделённый пополам горизонтальной чертой по диаметру — обозначает первое проявление творящей (но, тем не менее, пассивной, поскольку относится к женскому началу) природы. У человека самое первое, самое туманное представление, связанное с его рождением, ассоциируется с женщиной, ибо человека связывают с матерью более близкие отношения, чем с отцом. Вот почему женские божества считались более священными, чем мужские. Таким образом, если природа, которая принадлежит к женскому началу, носит, до известной степени, объективный и вещественный характер, то духовное начало, оплодотворяющее первую, всегда остаётся скрытым. Добавив к кругу с горизонтальной чертой перпендикулярную линию, мы получаем тау — sd1-5e — древнейшую форму буквы. Тау оставался глифом третьей корневой расы вплоть до дня её символического грехопадения — то есть до момента разделения полов, происшедшего в ходе естественной эволюции, после чего рисунок приобрёл следующий вид sd1-5f — двойной глиф или символ, обозначающий прекращение бесполой жизни и начало разделения полов. С появлением рас, относящихся к нашей — Пятой — расе, символом этих самых первых рас стали выступать "сакр" и "н'кабвах"[28] (на иврите);[1] после чего он превратился в египетский символ sd1-5g (символ жизни), а ещё позже стал знаком Венеры sd1-5h. После этого возникла свастика ("молот Тора" или, как он сегодня называется, "герметический крест"), полностью освободившаяся от круга и принявшая, таким образом, чисто фаллический смысл. Эзотерическим символом кали-юги служит перевёрнутая пятиконечная звезда, поэтому sd1-5i — это знак колдовства, и обращённые к небу два её луча (рога)

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] См. интересную работу "Источник мер" ("The Source of Measures"), в которой автор разъясняет значение слова "sacr'," от которого произошли слова "сакральный" и "sacrament" ("таинство"), ставшие синонимами для обозначения "святости", хотя произошли от слова, имевшего чисто фаллический смысл!


[[Том 1, стр.]] 6 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА.

любому оккультисту укажут на принадлежность этого знака к "пути левой руки" и магическим ритуалам.[1]

Хотелось бы надеяться, что по прочтении этой книги изменятся и ошибочные представления о пантеизме у широкой публики. Было бы неверным и несправедливым считать буддистов и адвайта-оккультистов атеистами. Да, не все они были философами, но, во всяком случае, в отсутствии логики им трудно отказать: все их аргументы и контраргументы базируются на строгих умозаключениях.

В самом деле, индусского Парабрахму можно рассматривать как представителя тех скрытых и безымянных божеств, которым поклоняются все другие народы земли, и тогда мы обнаружим, что это абсолютное Начало послужило тем прототипом, с которого были скопированы и все другие божества. Парабрахма не есть "бог", так как это "Оно"[29] не может быть богом. Как поясняет "Мандукья-упанишада" (2.28), "Это то, что выше всего, и то, что не выше всего (паравара)". "Оно" выше всего как Причина и не выше всего как следствие. Выступая в качестве "единственной и не имеющей никакой другой реальности", Парабрахма просто-напросто является всеохватным космосом — а вернее, бесконечным пространством космоса — в наивысшем, разумеется, духовном смысле этого понятия. И потому Брахман (непроявленный) — неизменный, чистейший, свободный, неуничтожимый наивысший корень, "единственное истинное бытие, парамартхика"[30] и абсолютный чит и чайтанья (разум, сознание) — не может выступать в роли познающего, "ибо То не может иметь субъекта познания".

Можно ли пламя назвать сущностью (эссенцией) огня? Его эссенцией является "жизнь и свет вселенной[31], а видимые огонь и пламя есть лишь тлен, смерть и зло".

"Огонь и пламя способны разрушить тело архата, эссенция же их сделает его бессмертным"[32] ("Бодхи-мур", Книга II).

"То знание, которым обладает абсолютный дух, как и светозарность солнца или заключённое в огне тепло, суть не что иное, как сама абсолютная эссенция (сущность)", — утверждает Шанкарачарья. Она — "дух огня", но не сам огонь, и, следовательно, "атрибуты последнего, тепло и пламя, являются атрибутами не духа, а того, бессознательной причиной чего этот дух является". Не созвучно ли приведённое выше высказывание принципам возникшей позднее философии

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] Западные математики и некоторые американские каббалисты рассказывали нам, что и в Каббале "числовое значение имени Иеговы соответствует величине диаметра круга".[33] А если учесть, что Иегова является третьей сфирой, Биной, то есть относится к женскому началу, то вот вам и ключ к тайне. Трансформируя это имя по определённым каббалистическим методам, мы видим, что оно, андрогинное в первых главах Книги Бытия, становится затем абсолютно мужским, каиническим и фаллическим. Сам по себе факт избрания какого-либо божества из числа языческих богов, превращение его в особого национального бога, именуемого "единым живым богом", "богом богов", и последующее провозглашение этого культа монотеистическим ещё не делает его Единым началом, "целостность которого не допускает ни его увеличения, ни изменения, ни наличия у него формы", особенно когда речь идёт о таком приапическом божестве, каким сегодня предстаёт перед нами Иегова.


[[Том 1, стр.]] 7 ПРОЛОГ.

розенкрейцеров? Коротко говоря, Парабрахма есть космос во всей его коллективной совокупности, бесконечности и вечности, он есть "То" и "Это", к которым неприменимы никакие дистрибутивные (разделительные) характеристики.[1] "В начале Это было одним-единственным "Я" ("Айтарейя-упанишада"). Как разъясняет великий Шанкарачарья, "Это" означает здесь вселенную ("джагат"), а выражение "в начале" — значит "до того, как началось очередное воспроизводство феноменальной вселенной".

Таким образом, когда пантеисты повторяют слова упанишад, утверждающих, как и Тайное учение, что "Это" не может творить, они не отрицают наличие какого-то творца или, вернее, целого коллектива творцов, а на вполне логичных основаниях лишь отказываются приписывать акт "творения" и особенно "придания форм" — то есть нечто конечное — бесконечному началу. В их представлении Парабрахма пассивен, поскольку является абсолютной причиной, ничем не обусловленной муктой[34]. Они лишь отказываются признавать за ним ограниченное всеведение и ограниченное всемогущество, поскольку и то, и другое являются не чем иным, как атрибутами (отражёнными в человеческом восприятии), а Парабрахма, являясь "наивысшим Всё", вечно невидимым духом и неизменной и вечной душой природы, не может иметь никаких атрибутов, ибо абсолютность вполне естественно исключает идею всего конечного и обусловленного применительно к себе. И когда ведантисты утверждают, что атрибуты могут относиться лишь к его [Парабрахмы] эманации, которую они называют "ишварой плюс майей" и авидьей[35] (агностицизмом и неведением, а не просто незнанием![36]), то в их концепции очень трудно усмотреть какие-либо следы атеизма.[2]

Поскольку во вселенной, которую мы считаем беспредельной, не может быть ни двух бесконечностей, ни двух абсолютов, то вряд ли можно полагать, что этот самосущий творит лично. С точки же зрения любого конечного "существа", То есть Не-"бытие" в том смысле, что оно является единственной бытийностью, ибо в этом всё скрытно присутствует совечная и единовечная ему эманация, его характерное, внутренне присущее ему излучение, которое, периодически становясь Брахмой (двуполой мужской-женской потенцией), превращается или разворачивается в проявленную вселенную. Нараяна[37], носящийся по (абстрактным) водам пространства, трансформируется в "воды" конкретной субстанции, движимой тем, кто теперь становится проявленным Словом, логосом.

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] См. "Vedanta Sara," by Major G. A. Jacob; а также "The Aphorisms of Śāndilya," translated by Cowell, p. 42.[38]

[2] И, тем не менее, в силу своего предубеждения и даже фанатизма некоторые ориенталисты-христиане стремятся усмотреть в этом чистейший атеизм. Об этом см. Major Jacob's "Vedanta Sara." Однако вся эпоха античности повторяла вслед за ведантистами следующую мысль: —

"Omnis enim per se divom natura necesse est
Immortali aevo summa cum pace fruatur."
("Ибо все боги должны по природе своей непременно
Жизнью бессмертной всегда наслаждаться в полнейшем покое")[39]


[[Том 1, стр.]] 8 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА.

Ортодоксы-брамины, которые больше всего и выступают против пантеистов и адвайтистов, называя их атеистами, вынуждены (коль скоро авторитет Ману[40] что-нибудь да значит в этом вопросе) соглашаться с фактом смерти творца-Брахмы по истечении каждого "века" "жизни" этого (творящего) божества (100 божественных лет — период, который в пересчёте на наши годы, выражается пятнадцатизначным числом). Но при этом любой их философ видит в этой "смерти" лишь его временное исчезновение с проявленного плана бытия, то есть очередной период его отдыха.

Оккультисты, таким образом, едины с адвайт-ведантистскими философами в понимании вышеприведённого принципа. Они указывают, что с философской точки зрения невозможно согласиться с идеей, согласно которой абсолютное Всё может творить и даже порождать "золотое яйцо"[41], в которое оно якобы входит, чтобы превратиться в Брахму-творца, разворачивающегося далее в богов и во всю видимую вселенную. Они утверждают, что абсолютная единица не может переходить в бесконечность, ибо бесконечность предполагает безграничную протяжённость чего-то и безграничную продолжительность этого "чего-то". Поэтому это "всеединое" подобно пространству, — то есть своему единственному ментально-физическому отображению на нашей Земле, на нашем плане бытия, — а значит, не может служить ни объектом восприятия, ни подлежать ему. Если же предположить, будто вечное бесконечное "Всё", эта всеохватывающая единица, не пребывает в вечности, а в своём периодическом проявлении сама становится многогранной вселенной или множественной личностью, то такая единица перестаёт быть единой. Идея Локка о том, что "чистое пространство неспособно ни к сопротивлению, ни к движению"[42], — неверна. Пространство не есть ни "безграничная пустота", ни "обусловленная какими-либо качествами полнота", а и то, и другое одновременно: на плане абсолютной абстракции оно есть вечно непознаваемое Божество, представляющееся пустотой лишь конечным разумам,[1] а на плане иллюзорного —  майявического — восприятия пространство есть полнота, абсолютный сосуд для всего, что только есть — проявленного и непроявленного, — а иначе говоря: то же самое Абсолютное Всё. Нет никакой разницы между словами христианского апостола: " . . . мы в Нём живём и движемся и существуем"[43] и утверждением индусского риши:

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] Уже сами имена двух главных божеств, Брахмы и Вишну, издавна указывают на то, что они несут в себе эзотерический смысл. Корень одного из их имён, Брахмана или Брахмы, некоторые выводят из слова "брих", что значит "расти", "расширяться" (см. "Calcutta Review", vol. lxvi., p. 14), а имя другого, Вишну, — из корня "вис", то есть "пронизывать", "входить в природу сущности". Таким образом, Брахма-Вишну является этим бесконечным Пространством, а боги, риши, все ману и всё, что только есть в этой вселенной, выступают лишь его простыми силами, вибхутайя.


[[Том 1, стр.]] 9 ПРОЛОГ.

"Вселенная живёт в Брахмане (Брахме), из него она происходит и в него вернётся": ибо Брахман (непроявленный) и есть та самая вселенная in abscondito[44], а Брахма (проявленный) есть логос, который в символике ортодоксальных учений выступает в двуполом обличье[1]. Ибо и бог посвящённого-апостола, и бог индийского риши — это Пространство, видимое и невидимое. В эзотерической же символике пространство называют "вечной матерью-отцом-о-семи-кожах". Оно образовано из семи слоёв, следующих один за другим от его недифференцированной поверхности до дифференцированной.

"Что всегда было, есть и будет независимо от того, имеется какая-нибудь вселенная или нет и существуют боги или нет?" — такой вопрос задаётся в эзотерическом катехизисе, написанном на языке сензар. И ответ на этот вопрос звучит так — "Пространство".

Отвергается здесь не единый неведомый и вечно сущий бог в природе — то есть природа in abscondito, — а догматизированное человеком представление о боге и его очеловеченном "Слове". В своём безмерном зазнайстве, в столь свойственной ему гордыне и тщеславии человек сам, собственной святотатственной рукой, слепил его образ из того материала, что́ обнаружил в жалком кусочке ткани — своём мозге, — и навязал его человечеству под видом прямого откровения, якобы исходящего из единого невидимого ему Пространства.[2] Оккультисты

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] См. рассказ, приведённый в "Законах Ману" о том, как Брахма разделил своё тело на мужскую и женскую половины, где последняя представляет собой женское начало, Вач, в котором он создаёт Вираджа[45], и сравните это с эзотерическим смыслом, заключённым в главах II, III и IV Книги Бытия. См. The Ordinances of Manu, tr. Burnell, ed. Hopkins, 1884: "Тогда самосущий Господь проявился, сделав это нераздельное (Всё) различимым . . . " "То, что есть нераздельная Причина, вечная, которая ЕСТЬ и которой НЕТ. Из него выделилось то существо мужского пола, которого зовут в мире Брахмой." "Разделив тело своё надвое, он стал наполовину мужчиной, наполовину — женщиной: из неё породил Господь Вираджа" — pp. 2, 3, 6 (i.6, 11, 32).

[2] Вот уж воистину оккультизм буквально носится в воздухе в конце нашего столетия. В числе целого ряда недавно опубликованных работ есть одна, которую мы хотели бы особенно рекомендовать всем, кто изучает теорию оккультизма, но не осмеливается заглядывать за пределы нашего собственно человеческого плана. Называется эта книга "New Aspects of Life and Religion" ("Новые аспекты жизни и религии") и написана она доктором медицины Генри Праттом. В ней подробно освещаются эзотерические учения, а в заключительных главах и философия, — последняя, правда, весьма фрагментарно, в чём мы усматриваем определённую дань ограничивающему всё позитивизму. И, тем не менее, тот её фрагмент, в котором говорится о пространстве как о "неведомой первопричине", мы хотели бы здесь процитировать:

"Это неведомое что-то, таким образом, признаваемое и определяемое как первое воплощение простого целого, — незримо и неощутимо" (разумеется, если речь идёт об абстрактном пространстве); "а будучи невидимым и неощутимым, оно, следовательно, и непознаваемо. И эта его непознаваемость привела к ошибочному представлению о нём как о простом вакууме — неком сосуде, способном лишь принимать в себя что-то. Но даже если смотреть на него как на абсолютную пустоту, то мы должны либо считать пространство бесконечным и вечным самосущим, либо признать, что оно имело какую-то первопричину, которая находилась вне его самого, позади него или где-то за ним.

Но будь даже такая причина обнаружена и определена, мы тут же стали бы приписывать ей атрибуты, относящиеся на самом деле к пространству, и в трудной задаче поиска его источника происхождения мы только сделали бы шаг назад, так и не узнав ничего нового о первопричинности" (с. 5).

Именно так и случилось со сторонниками идеи антропоморфного творца — экстракосмического, а не интракосмического бога. Многое — да большинство, скажем мы — из того, о чём говорит Пратт, это всё старые каббалистические идеи и теории, которые он преподносит в совершенно новом свете: это и в самом деле "новые аспекты" оккультного в природе. Пространство же, рассматриваемое им как некая "субстанциальная единица" — как "живой источник жизни",[46] — наряду с [[Продолжение примечания на следующей странице]]


[[Том 1, стр.]] 10 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА.

считают, что откровение может исходить лишь от божественных, но всё-таки конечных существ, от проявленных жизней, но ни в коем случае не от непроявляемой Единой Жизни. Оно может исходить от таких сущностей, которые называются первочеловеком, дхиани-буддами или дхиан-коганами, "риши-праджапати" у индусов, элохимами, или "сыновьями бога", планетарными духами у всех народов, ставшими богами в глазах человека. Кроме того, рассуждая философски, оккультисты считают майей и причиной человеческой майи даже ади-шакти[47], хотя ади-шакти является первой эманацией мулапракрити — вечного корня "Того" — и в своей акашической форме мировой души выступает женским аспектом творящей причины, Брахмы. Причём такая позиция оккультистов ничуть не мешает им верить в существование ади-шакти, по крайней мере, в течение одной махаманвантары, и пользоваться акашей — излучением (радиацией) мулапракрити[1] — в практических целях, поскольку мировая душа сопряжена со всеми природными феноменами, как известными, так и неизвестными науке.

Древнейшими религиями мира — в экзотерическом смысле, поскольку эзотерический корень, фундамент, у них у всех один, — являются индийские, маздеанская и египетская религии. Затем следует халдейская, возникшая из этих трёх — целиком исчезнувшая с лица земли, за исключением её искажённой формы, сабеизма (Sabeanism), как называют её сегодня археологи. Далее, опуская ряд религий, о которых мы будем говорить позже, появляется религия еврейская, которая в своём эзотерическом виде — в виде Каббалы — следует в русле вавилонского магизма, а экзотерически представляет собой набор аллегорических легенд, как, например, Книга Бытия и Пятикнижие в целом. Если читать их под углом зрения книги "Зохар", то мы обнаружим, что первые четыре главы Книги Бытия представляют собой фрагмент

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[[Продолжение примечания с предыдущей страницы]] "неведомой беспричинной причиной", является древнейшим оккультным учением, возникшим за тысячи лет до появления греко-латинской концепции Pater-АЕther[48]. Также и его слова о том, что "сила и материя, будучи потенциями пространства, неразделимы между собой и выступают вместе в качестве неведомых сил, открывающих для нас неведомое" — всё это мы встречаем в арийской философии в образах Вишвакармана, Индры, Вишну и т.д. и т.д. Однако в рекомендуемой книге все они выведены с философской глубиной и во многом в весьма непривычных аспектах.

[1] Мулапракрити (от "мула" — "корень" и "пракрити" — "природа"), то есть непроявленная первоматерия, которую западные алхимики называют "землёй Адама", — это термин, который ведантисты связывают с Парабрахмой, желая тем самым противопоставить эту непроявленную первоматерию проявленной материальной вселенной. В религиозной метафизике материя носит двойственный характер, а в эзотерических учениях она, как и всё остальное во вселенной, имеет семеричную природу. Как мулапракрити материя недифференцирована и вечна. Как вьякта[49] она дифференцирована и качественно обусловлена, согласно "Шветашватара-упанишаде" (I, 8) и "Дэви Бхагавата-пуране". Характеризуя мулапракрити, автор "Четырёх лекций о "Бхагаватгите"[50] говорит следующее: "С его (Логоса) объективной точки зрения, Парабрахма предстаёт в виде мулапракрити. . . . Разумеется, эта мулапракрити для него так же материальна, как материален для нас любой материальный объект. . . . Парабрахма является ничем не обусловленной и абсолютной реальностью, а мулапракрити представляет собой что-то вроде покрова, наброшенного поверх него". (Theosophist, Vol. VIII., p. 304.)


[[Том 1, стр.]] 11 ПРОЛОГ.

глубочайших философских знаний, вписанных в книгу мировой космогонии (см. кн. III, "Гупта Видья и "Зохар")[51]. Если же оставить их в нынешних символических одеждах, то они предстанут перед нами в виде сказок для детей, как безобразное бельмо в глазах науки и логики, очевидное последствие кармы. Позволив им служить прологом к христианству, раввины, понимавшие лучше, чем кто-либо иной, заложенный в их Пятикнижии глубокий смысл, жестоко отомстили христианам. С их стороны это был молчаливый протест против совершённой у них кражи, и евреи сегодня определённо одержали победу над своими традиционными гонителями. Ниже мы рассмотрим вышеуказанные экзотерические вероучения в свете универсальной доктрины.

В катехизисе оккультизма содержатся следующие вопросы и ответы:

"Что есть от века?" — "Пространство, вечный Анупадака".[1] "А что было от века?" — "Зародыш в Корне". "А что от века то приходит, то уходит?" — "Великое Дыхание". "Значит, Вечных трое?" — "Нет, эти три суть единое целое. То, что вечно есть, — единое целое. То, что вечно было, — единое целое. То, что пребывает в вечном бытии и становлении, — также единое целое, и это есть Пространство".
"Объясни же, о лану (ученик)". — "Единое есть такой целостный Круг (кольцо), который не имеет окружности, ибо Оно нигде и везде; Единое есть то беспредельное поле Круга, которое проявляет свой диаметр лишь в периоды манвантары; Единое есть та неделимая точка, которой нет нигде, но которая в течение этих периодов воспринимается везде; это Вертикаль и Горизонталь, Отец и Мать, вершина и основание Отца, две крайние оконечности Матери, на самом деле не простирающиеся никуда, ибо Единое есть Кольцо, а также кольца, расположенные внутри этого Кольца. Свет во тьме и тьма в свете: "вечное Дыхание". Оно исходит извне внутрь, когда оно повсюду, и изнутри наружу, когда оно нигде — т.е. майя,[2] один из центров[3]). Оно то расширяется, то
[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] То есть "не имеющий родителей". Более подробно об этом ниже.

[2] Эзотерическая философия, считающая майей (т.е. иллюзией, порождённой неведением) любую конечную вещь, с неизбежностью должна рассматривать в том же свете и любую интракосмическую планету и тело, то есть как нечто организованное, а значит, конечное. Следовательно, выражение "оно исходит извне внутрь" в первой части фразы относится к заре махаманвантары, великому периоду очередной эволюции, наступающему после одного из периодов полного растворения каждой сложной формы в природе (от планеты до молекулы) вплоть до её исходной сущности (эссенции) или элемента; во второй же части фразы речь идёт о частичной или локальной манвантаре, которая может быть солнечной и даже планетарной.

[3] Под "центром" подразумевается энергетический центр, средоточие всего космоса. Когда та сила, которую оккультисты называют Жизнью, а наука "энергией", завершает процесс так называемого "творения", то есть формирования какой-либо планеты, тогда включается процесс, [[Продолжение примечания на следующей странице]]


[[Том 1, стр.]] 12 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА.
сжимается (выдох и вдох). Когда оно расширяется, мать расплывается и разбегается во все стороны. Когда оно сжимается, мать съёживается и собирается вместе. Так происходят периоды Эволюции (Развёртывания) и Растворения, манвантары и пралайи. Зародыш невидим и представляет собой сгусток огня. Корень (поле круга) прохладен, но в период Эволюции и Манвантары одежды Матери холодны и залиты сиянием. Горячее Дыхание — это Отец, который пожирает собственное потомство, состоящее из многоликих элементов (гетерогенных), и не трогает только одноликих (гомогенных). Прохладное Дыхание — это Мать, которая зачинает, формирует, выпускает из себя и вновь принимает их назад в своё лоно, чтобы переустроить их на Заре (Дня Брахмы, Манвантары).. . . . "

Для того чтобы неподготовленному читателю было понятно, о чём здесь идёт речь, мы должны объяснить, что оккультная наука признаёт семь космических элементов — четыре целиком физических, а пятый (эфир) — только наполовину материальный, поскольку он станет видимым в воздухе лишь к концу нашего четвёртого Круга и будет преобладать над остальными в течение всего пятого Круга. Остальные же два пока ещё находятся абсолютно за пределами человеческого восприятия. Однако их первые признаки начнут появляться уже в эпохи Шестой и Седьмой рас нашего Круга и станут доступными восприятию в шестом и седьмом Кругах соответственно.[1] Эти семь элементов с их бесчисленными субэлементами

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[[Продолжение примечания с предыдущей страницы]] протекающий изнутри наружу, при котором каждый атом содержит в себе творящую энергию божественного дыхания. Таким образом, если после абсолютной пралайи (т.е. периода, когда весь исходный материал состоит из одного Единого элемента, а Дыхание "присутствует повсюду") "дыхание" направлено извне внутрь, то после малой пралайи, когда всё сохраняется в statu quo — в замороженном, так сказать, состоянии вроде нынешнего состояния луны, — при первом же трепете манвантары эта планета или планеты начинают возрождаться к жизни изнутри наружу.

[1] Любопытно отметить, как, следуя циклам эволюции идей, древняя мысль как будто отражается в современном дискурсе. Возникает впечатление, будто, формулируя отдельные пассажи в своих "Первых принципах" ("First Principles", p. 482), Герберт Спенсер внимательно ознакомился с представлениями древнеиндийских философов — или же это была его собственная вспышка ясновидения, благодаря которой он наполовину правильно, наполовину ошибочно написал следующее: "поскольку и движение, и материя имеют фиксированные количественные (? — Е.П.Б.) характеристики, то складывается ощущение, что, когда вызванные движением изменения в распределении материи достигают своего предела в каком-либо из направлений, в которых перемещается (? — Е.П.Б.) материя, тогда неуничтожимость движения, воздействующего на неё, с необходимостью обусловливает её распределение в обратном направлении. Очевидно, что сосуществующие во вселенной силы притяжения и отталкивания, которые, как мы видели, задают ритм всем малым изменениям во вселенной, также задают ритм и всей совокупности таких изменений — и то производят немыслимо долгий период, когда эти силы притяжения начинают доминировать и вызывают концентрацию вселенной, то порождают гигантский по длительности период, когда доминируют силы отталкивания, вызывая рассеяние вселенной — так и чередуются эпохи эволюции и растворения".


[[Том 1, стр.]] 13 ПРОЛОГ.

(число которых гораздо больше, чем известно сегодня науке) — это просто разновидности состояний и различные аспекты одного и единственного элемента. Этим последним не является ни эфир,[1] ни даже акаша, а некий источник, из которого происходят и тот, и другой. Тот пятый элемент, о существовании которого наука сегодня вполне открыто говорит, — это совсем не тот эфир (Ether), о котором гипотетически высказывался Сэр Исаак Ньютон. Называя его так, Ньютон, вероятно, ассоциировал его с Æther — "отцом-матерью", как называли его в эпоху античной мысли. Следуя собственной интуиции, Ньютон пишет:

"В своих трудах Натура вечно движется по кругам, рождая жидкости из твёрдых веществ, стойкое из летучего, летучее из стойкого, тонкое из грубого и грубое из тонкого. . . . . Так, возможно, все вещи и возникли из Эфира [Ether]" (Hypoth., 1675).

Читатель не должен забывать, что приведённые ниже Станцы касаются лишь космогонии нашей родной планетарной системы[52] и повествуют о том, что мы наблюдаем в ней после завершения солнечной пралайи. Мы не можем здесь изложить тайные учения, относящиеся к эволюции всего космического универсума, ибо они окажутся непонятными даже самым блестящим умам нашей эпохи. А кроме того, мало кому из посвящённых, даже из числа самых великих, будет сегодня позволено обсуждать эти вопросы. Более того, как говорят сами Учителя, даже высочайшим дхиани-коганам никогда не удавалось проникнуть в тайны, лежащие за теми пределами, что отделяют миллиарды солнечных систем от так называемого "Центрального Солнца". Таким образом, в нашей книге речь пойдёт только о том, что происходило в видимом нам космосе после того, как закончилась очередная "ночь Брахмы".

Прежде чем мы перейдём к рассмотрению Станц из Книги Дзян, составляющих главную основу данной работы, нам абсолютно необходимо познакомить читателя с некоторыми фундаментальными понятиями, которыми оперирует предлагаемая его вниманию система мышления. Этих базовых идей не так много, но от того, насколько ясно они будут осмыслены, будет зависеть и понимание всего дальнейшего. Поэтому вряд ли нам стоит извиняться перед читателем за то, что мы предложим ему ознакомиться с ними прежде, чем он перейдёт к основной части этой книги.

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] Как бы к данному вопросу ни подходила наука физическая, но оккультная наука на протяжении веков учила, что акаша, самой грубой формой которой является эфир (Ether), — это пятый принцип космического универсума (которому соответствует и из которого происходит человеческий манас). В масштабах всего космоса акаша представляет собой светящуюся, холодную, теплопрозрачную пластичную материю, наделённую в своей физической природе способностью творить, способную переходить из одной формы в другую в своих плотнейших слоях и аспектах и неизменяемую в наивысших. В своём грубом состоянии она называется "суб-корнем", а в сочетании с лучистой теплотой она способна возрождать "к жизни мёртвые миры". В своём наивысшем аспекте она является мировой душой, а в низшем — Разрушителем.


[[Том 1, стр.]] 14 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА.

Тайная Доктрина исходит из трёх фундаментальных предпосылок:

(a) Существует некое вездесущее, вечное, беспредельное и неизменное Начало (Принцип), все рассуждения о котором не имеют никакого смысла, поскольку оно выходит за пределы человеческого понимания, и любые выражения и сравнения, к которым человек может прибегать для описания его, лишь приведут к его умалению и искажению. Оно недосягаемо и недоступно для мысли — "немыслимо и неописуемо", по выражению Мандукьи.

Чтобы яснее понять сказанное, пусть читатель исходит из того, что существует некая единая абсолютная реальность, предшествующая всему тому, что́ появилось как видимое нам и наделённое определёнными качествами бытие. Эта безбрежная и вечная причина — которую современная европейская философия обозначает невнятным термином "Бессознательное" и "непознаваемое" — является тем корнем, из которого произросло "всё, что было, есть и когда-либо будет". Однако своего корня сам этот корень ("корень-без-корня") не имеет. Разумеется, он не имеет и никаких отличительных признаков и свойств, атрибутов, и по самой сути своей никак не связан с проявленным бытием, которое имеет своё начало и конец, то есть является конечным. Эта реальность, скорее, есть идея бытия, "бытийность" (на санскрите "сат"), а не собственно бытие, и недоступна никакому осмыслению или умозрению.

В Тайном учении эта идея "бытийности" выражается в двух символах-аспектах. С одной стороны она выступает как абсолютное абстрактное пространство, выражающее чистейшую субъективность — то единственное, что неизбежно присутствует в любых умопостроениях человека, хотя и не может быть до конца осмыслено как таковое. С другой стороны, она понимается как абсолютное абстрактное движение, выражающее никакими состояниями не обусловленное сознание. Как утверждают даже наши западные мыслители, мы не можем представить себе сознание иначе, как в его изменениях, и поэтому понятие движения служит наилучшим символом для идеи изменения, выражая его сущностную характеристику. Для описания этого второго аспекта единой реальности используется также символ "великое дыхание". Этот символ настолько образно иллюстрирует заключённую в нём идею, что вряд ли требует дополнительных пояснений.

Итак, первой фундаментальной аксиомой Тайной доктрины является существование этого метафизического Единого Абсолюта — Бытийности, — для иллюстрации которого конечный ум избрал в виде символа богословскую Троицу.

Для изучающего Тайную Доктрину, возможно, небесполезными окажутся также следующие пояснения.

Герберт Спенсер в последнее время, как видно, заметно поменял свои агностические взгляды, заявив, что природа "первопричины"[1] (которую оккультисты на более логичных основаниях выводят из "беспричинной причины", из "вечного" и "непознаваемого") в своей сущности может оказаться аналогичной природе того самого сознания, которое бурлит внутри нас. Одним словом, та безличная реальность, которая заполняет собой весь

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] Понятие "первый" с неизбежностью указывает на наличие чего-то, что "появилось первым, первым во времени, в пространстве и по занимаемому положению" — а значит, предусматривает начало и конец, а также определённые условия и состояния, [[Продолжение примечания на следующей странице]]


[[Том 1, стр.]] 15 ПРОЛОГ.

космос, — это чистый ноумен мышления. Эти подвижки в его взглядах весьма сближают его с эзотерическим учением и взглядами ведантистов.[1]

Парабрахма (единственная реальность, абсолют) является полем деятельности для абсолютного сознания, то есть для такой эссенции (сущности), которая никоим образом не связана с качественно обусловленным бытием, а потому сознательное бытие — это просто его символ, наделённый определёнными качествами. Но стоит нам только в своих мыслях отступить от идеи абсолютной (для нас) бескачественности, как, как мы тут же сталкиваемся с дуальностью, выражающейся в противопоставлении духа (сознания) и материи, субъекта и объекта.

Однако дух (или сознание) и материя должны пониматься не как две не зависящие друг от друга реалии, а как две грани или аспекта абсолюта, составляющие базис качественно обусловленного бытия, как субъективного, так и объективного.

Если рассматривать эту метафизическую триаду[53] в виде корня, из которого произрастает всё проявление, то "великое дыхание" предстаёт в виде предкосмической идеизации. Она и есть fons et origo[54] силы (force) и всех индивидуальных сознаний. Именно из неё исходит тот разум, который управляет всей гигантской системой эволюции космоса. С другой стороны, предкосмическая корневая субстанция (мулапракрити) представляет собой тот аспект абсолюта, на котором строятся все объективные планы природы.

Если предкосмическая идеизация является тем корнем, из которого произрастают все индивидуальные сознания, то предкосмическая субстанция выступает субстратом всей материи, находящейся на различных ступенях дифференциации.

Отсюда очевидно, что эти два противоположных аспекта абсолюта являются необходимым условием существования "проявленной вселенной". Без космической субстанции не смогла бы проявиться в виде индивидуального сознания космическая идеизация, поскольку для выражения сознания как "Я есть Я" необходим материальный носитель[2]: лучу мирового ума требуется какая-то физическая база, на которой он мог бы сосредоточиться в виде сознания, достигшего соответствующей степени сложности. И наоборот, не имея космической идеизации, космическая субстанция осталась бы пустой абстракцией, и сознание так никогда и не смогло бы возникнуть.

Таким образом, вся "проявленная вселенная" насквозь пропитана двойственностью, составляющей как бы самую суть её существования в виде очередного "проявления" (Ex-istence).

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[[Продолжение примечания с предыдущей страницы]] и, следовательно, не может быть абсолютом, ибо является одним из проявлений. Вот почему восточный оккультизм называет абстрактное "Всё" "единой беспричинной причиной", "корнем-без-корня", а значение "первопричины" он сужает до понятия Логоса в платоновском смысле.

[1] См. четыре замечательных лекции о Бхагават Гите, прочитанных м-ром Субба Роу ("Theosophist," February, 1887).

[2] На санскрите "упадхи".


[[Том 1, стр.]] 16 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА.

Но аналогично тому, как противоположные полюсы — "субъект и объект", "дух и материя" — выступают всего лишь аспектами единой целостности, в которой они синтезированы, так и в проявленной вселенной есть "нечто", что соединяет дух с материей, субъект с объектом.

Это "нечто", пока неизвестное западной умозрительной мысли, в оккультизме называется "фохатом". Это некий "мостик", по которому существующие в "божественной мысли" "идеи" нисходят в космическую субстанцию и запечатлеваются в ней в виде "законов природы". Фохат, таким образом, является динамической энергией космической идеизации. С другой стороны, его можно рассматривать как некоего разумного посредника, как некую силу, управляющую всем ходом проявления, как "божественную мысль", передаваемую и проявляющуюся с помощью дхиан-коганов,[1] архитекторов видимого мира.

Таким образом, из духа, или космической идеизации, берёт своё начало наше сознание, а из космической субстанции — те несколько носителей, в которых наше сознание индивидуализируется и становится самосознанием, то есть рефлектирующим (мыслящим) сознанием. Фохат же, обладающий самыми разнообразными формами проявления, служит тем таинственным звеном, которое соединяет друг с другом ум и материю, тем оживляющим началом, которое заряжает каждый атом электрическим зарядом жизни.

Для большей ясности подведём краткий итог сказанному. Итак:

(1.) Абсолют; называемый ведантистами Парабрахмой, единственная реальность, сат — то, что Гегель называет абсолютным бытием и "ничто" одновременно.

(2.) Первое проявление: безличный и (с философской точки зрения) непроявленный Логос, провозвестник "проявленного". Это и есть "первопричина", "бессознательное" европейских пантеистов.

(3.) Дух-материя, Жизнь; "мировой дух", пуруша и пракрити, то есть второй Логос.

(4.) Космическая идеизация, махат, разум, единая мировая душа; ноумен материи космоса, базис всей разумной деятельности природы и в природе; также носит название маха-буддхи.

Единственная Реальность; её два аспекта (двойственность) в качественно обусловленной Вселенной.

Далее, Тайная доктрина устанавливает: — 

(б)[55] Вечный характер бытия вселенной in toto[56] как некоего беспредельного плана (поля), периодически служащего "ареной жизнедеятельности для бесчисленных вселенных, которые непрестанно то проявляются, то исчезают". Они называются "проявляющимися звёздами" и "искрами вечности". "вечность странника"[2] подобна мановению

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] В христианской теологии они известны под названием архангелов, серафимов и т.д. и т.д.

[2] "Странником" называется наша монада (два в одном), переживающая цикл перевоплощений. Это единственное бессмертное и вечное начало, присутствующее в нас, поскольку оно является неотделимой частицей единого целого — мирового духа, — из которого оно возникает в виде эманации и с которым вновь сливается по завершении цикла. Говоря о том, что оно является "эманацией единого [[Продолжение примечания на следующей странице]]


[[Том 1, стр.]] 17 ПРОЛОГ.

ока Самосущего ("Книга Дзян"). "Попеременное то появление, то исчезновение миров подобно регулярно чередующимся приливам и отливам" (см. часть II, "Дни и ночи Брахмы").

Это второе фундаментальное положение Тайной доктрины устанавливает абсолютную универсальность того самого закона периодичности, — притока и оттока, прилива и отлива, — который физическая наука наблюдает и отмечает во всех областях природы. Поочерёдная смена дня и ночи, жизни и смерти, состояний сна и бодрствования — явление, настолько общераспространённое, столь строго универсальное и не допускающее исключений, что, как легко понять, в нём мы видим один из абсолютно фундаментальных законов, по которым устроен мир.

Кроме того, основные положения Тайной доктрины включают в себя следующее: — 

(в) Фундаментальная идентичность всех душ единой мировой сверхдуше, которая сама выступает одним из аспектов "неведомого корня"; а также необходимость странствования для каждой души — искорки сверхдуши — на всём протяжении цикла воплощений (или "цикла необходимости") в полном соответствии с законами циклов и кармы. Иными словами, ни одна чисто духовная, божественная душа (буддхи) не сможет обрести самостоятельного (сознательного) бытия до тех пор, пока искра, изошедшая из чистой эссенции шестого мирового принципа, — то есть Сверхдуши, — (а) не пройдёт через каждую стихийную, природную (элементальную) форму бытия в феноменальном мире в течение данной манвантары, и (б) не приобретёт индивидуальности — вначале под воздействием природного импульса, а затем путём самостоятельных усилий (предпринимаемых и сознательно избираемых в соответствии со своей кармой), и далее, по восходящей линии, не побывает на каждой ступени разумности, начиная с самых низших и кончая высшими ступенями манаса, от формы минерала и растения до уровня высочайших архангелов (дхиани-будд).

Это центральное учение эзотерической философии не признаёт ни для одного человека никаких иных привилегий и исключений, кроме тех, что заработаны его собственным "эго" путём предпринятия личных усилий и обретения личных заслуг, и так на всём протяжении длинной череды перерождений и перевоплощений каждой души. По этой причине индусы называют вселенную и Брахманом, и Брахмой, ибо Брахман присутствует в каждом атоме вселенной, а все те шесть принципов, из которых сложена природа, являются результатом развёртывания — то есть по-разному дифференцированными аспектами — Седьмого и Единого принципа, единственной реальности во вселенной, рассматриваемой как в масштабе всего космоса, так и в масштабе микрокосмоса. По этой же причине и все пермутации[57] — психические, духовные и физические, — происходящие на плане шестого принципа (Брахмы как носителя, оболочки Брахмана) — плане проявления и бытия в виде форм — рассматриваются в виде метафизического

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[[Продолжение примечания с предыдущей страницы]] духа, мы понимаем, что вынуждены использовать это неуклюжее и неверное выражение ввиду отсутствия в английском языке подходящих для этого слов. Ведантисты называют это сутратмой ("нитью душ"), но и их объяснение также несколько отличается от того, что́ понимается под этим процессом оккультистами. В чём состоит эта разница, пусть разъяснят сами ведантисты.


[[Том 1, стр.]] 18 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

антифразиса как иллюзорные и майявические. И в самом деле, хотя именно этот седьмой принцип — то есть единственная реальность — является корнем каждого атома в частности и любой формы в целом, тем не менее, в своём проявленном, феноменальном и преходящем виде он представляется лишь эфемерной иллюзией наших чувств (более подробно об этом см. "Дополнения", "Боги, монады и атомы", а также "Теофания", "Бодхисатвы и перевоплощение" и т.д. и т.д.).

Будучи абсолютным, этот единый принцип, выступающий в своих двух аспектах (как Парабрахма и как мулапракрити) беспол, бескачествен и вечен. Его периодическая (в рамках одной манвантары) эманация — первоизлучение — также едино, андрогинно и в феноменальном смысле конечно. Когда это излучение затем испускает собственные излучения, то они все также андрогинны и становятся мужскими и женскими началами лишь в своих низших аспектах.

После завершения любой пралайи — неважно, великой или малой (при наступлении последней всё в мирах сохраняет своё статус кво[1]) — к жизни в первую очередь пробуждается пластическая акаша, отец-мать, дух и душа эфира, то есть тот план, который изображён в виде поля нашего круга. Пространство называют "матерью", когда речь идёт о таком пространстве, в котором космос ещё бездействует, и "отцом-матерью" — когда пространство находится в первой фазе пробуждения (см. Комментарии, Станца II).

В Каббале эта идея также выражена как "отец-мать-сын". Но если в восточном учении они представляют собой седьмой принцип проявленной вселенной — её "атма-буддхи-манас" (дух, душу, разум), — иначе говоря, такую триаду, которая разветвляется и распадается на семь космических и семь человеческих принципов, то в Каббале западных христианских мистиков они образуют триаду (или Святую Троицу), а у их оккультистов предстают в виде двуполого мужского-женского Иеговы — Иах-Хава. В этом и заключается всё различие между троицей эзотерической и троицей христианской. У мистиков и философов, у восточных и западных пантеистов предкосмическая триада синтезируется в виде чистейшей божественной абстракции. Ортодоксы же антропоморфизируют, очеловечивают её.

Например, хираньягарбха, хари и шанкара — три ипостаси проявляющегося "духа верховного Духа" (именно так Притхиви, Земля, величает Вишну, когда тот появляется в своём первом аватаре) — представляют собой чисто метафизические абстрактные качества, обозначающие образование, сохранение и разрушение. Эти три божественные авашты (буквально: ипостаси) относятся к тому, что

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] В период великой космической и даже солнечной пралайи в зафиксированном состоянии (статус кво) пребывают не физические организмы и тем более не их психические принципы, а лишь их акашические (астральные) "фотографии". Во время же малой пралайи застигнутые "ночью" планеты, пусть фактически и мёртвые, остаются, тем не менее, в целости и сохранности наподобие того, как гиганты-животные, захваченные полярными льдами, могут сохраняться, не разлагаясь, на протяжении многих веков.


[[Том 1, стр.]] 19 ПРОЛОГ

"не гибнет вместе с сотворёнными вещами", то есть являются ачьюта (одно из имён Вишну), в то время как ортодоксы-христиане делят своего личного Бога-творца на три лица Троицы и не признают никакого ещё более высокого божества. Это наивысшее божество оккультисты выражают в виде абстрактного треугольника, а ортодоксы — в форме идеального куба. Бог-творец или совокупность богов-творцов в восточной философии считается "ложной видимостью" ("бхрантидарсаната") — тем, что "в силу обманчивой кажущности воспринимается как материальная форма" и, по её объяснениям, возникает в иллюзорных представлениях эгоистичной личной человеческой души (низшей части пятого принципа). Эта мысль блестяще отражена в новом переводе "Вишну-пураны":

"Эссенция, сущность, этого Брахмана, взятого во всей его целокупности, имеет аспект пракрити — как проявленной, так и непроявленной (мулапракрити), а также он имеет аспект духа и аспект времени. Главным же аспектом высшего Брахмана — о, дважды рождённый! — является дух.[1] За ним следует двойственный аспект пракрити, проявленной и непроявленной, и последним аспектом выступает время".

В орфической теогонии Кронос также выведен богом рождённым, исполнителем [более высокой воли].

В священной символике этот этап очередного пробуждения представлен в виде полного круга с точкой (символизирующей "корень") в центре. Поскольку этот символ имел хождение по всему миру, то мы обнаруживаем его и в Каббале. Однако западная Каббала, оказавшаяся сегодня в руках у христианских мистиков, целиком его игнорирует, хотя он ясно обозначен в "Зохаре". Эти сектанты подходят к делу не с начала, а с конца, считая символом пракосмоса знак sd1-19 и называя его "Союзом Розы и Креста", представляющим собой великое оккультное таинство рождения, откуда происходит и само слово "розенкрейцеры" (т.е. крест розы)!

Однако, судя по всему, среди важнейших и наиболее известных символов розенкрейцеров есть такой, разгадать который ещё не удавалось никому, даже сегодняшним мистикам. Это знак "пеликана", разрывающего собственную грудь, чтобы накормить своих семерых птенцов — подлинный символ веры братьев Розы и Креста, напрямую восходящий к восточной

[[Ссылки и примечания]] ————————————————— 

[1] Даже Спенсер, который, подобно Шопенгауэру и фон Гартману, видит лишь один аспект древней эзотерической философии и, таким образом, приводит своих читателей к тоскливым берегам безнадежья агностиков, — с благоговением формулирует великое таинство: "То, что сохраняется неизменным в количестве, но вечно изменяется в форме, принимая все те чувственно воспринимаемые облики, которые преподносит нам вселенная, есть неведомое и непознаваемое могущество (power), которое мы обязаны признать не имеющим ни границ в пространстве, ни начала или конца во времени." И лишь отчаянное богословие — никогда не являвшееся ни наукой, ни философией — всё стремится измерить бесконечное и сбросить покров с непостижимого и непознаваемого.


[[Том 1, стр.]] 20 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА.

Тайной доктрине.

Брахмана часто называют "калахансой", что означает, по словам западных востоковедов, "вечный лебедь" или "вечный гусь" (см. Станца III, Коммент. 8). Но так же называют и Брахму-творца. Таким образом, мы сталкиваемся здесь с серьёзной ошибкой. Дело в том, что Брахман должен правильно именоваться "хансой-ваханой" ("тем, кто движется верхом на лебеде", то есть использует лебедя как средство передвижения). Он есть "хамса" и "а-хамса", как мы разъясним это в Комментарии. Калахансой же на самом деле является Брахма-творец.

Мы хотели бы подчеркнуть, что используем здесь термины "Брахман" и "Парабрахма" не потому, что они относятся к нашей эзотерической номенклатуре, а лишь потому, что они более знакомы тем ученикам оккультизма, которые живут на западе. И тот, и другой по своему смыслу точно совпадают с другими нашими терминами, состоящими из одной, трёх и семи гласных и обозначающими Всеединое и Единое "Всё во всём".

Таковы основные понятия, на которых строится Тайное учение.

Здесь было бы преждевременным пускаться в их защиту и доказывать их внутреннюю разумность. Не можем мы здесь подробно объяснять и то, что, по сути дела, они содержатся — чаще всего в обманчиво-замаскированном виде — в любой системе мышления или философии, достойной этого имени.

После того, как у читателя сложится ясное представление о принципах этого учения, когда он поймёт, что они позволяют ему увидеть любую проблему нашей жизни в новом свете, тогда читателю уже не потребуется никаких иных доказательств, так как истинность этих понятий станет для него столь же очевидной, как и то, что у нас над головой светит солнце. Поэтому я перехожу к содержанию тех Станц, которые приводятся в этом томе, очерчу их общий скелет и надеюсь, что облегчу задачу изучающему Тайную доктрину, если в нескольких словах представлю здесь общую их концепцию.

Станца I. История эволюции космоса, описываемая в Станцах, — это, так сказать, абстрактная алгебраическая формула этой эволюции. Поэтому читатель не должен ожидать, что найдёт в них рассказ обо всех этапах и трансформациях, которые она претерпела за время, прошедшее с момента начала эволюции "Вселенной" до наших дней. Такой рассказ был бы и невозможен, и совершенно непонятен людям, которым не под силу осмыслить природу даже того плана бытия, который непосредственно соседствует с тем [планом], пределами которого их сознание сегодня и ограничивается.

Итак, Станцы предлагают нам такую абстрактную формулу, которая, mutatis mutandis[58], может быть применена к эволюции чего угодно: нашей крохотной планеты Земля


[[Том 1, стр.]] 21 ПРОЛОГ.

или той планетарной цепи, в которую входит наша земля, или к эволюции солнечной вселенной, куда входит вся эта планетарная цепь, и т.д. по восходящей лестнице бытия всё выше и выше — туда, где при попытке осмысления этих высших планов у нас уже начинает кружиться голова и мы чувствуем тщетность любых усилий понять что-либо.

Те семь Станц, которые приводятся в этом томе, описывают семь элементов из этой общей формулы. Они определяют и описывают семь великих этапов эволюционного процесса, которые в пуранах называются "семью творениями", а в Библии "днями" творения.

—————————— 

В первой Станце описывается такое состояние Всеединого, в котором оно пребывает во время пралайи, перед тем как по нему пробегает первая дрожь очередного начинающегося проявления.

Нетрудно понять, что такое состояние может быть выражено лишь символически, ибо оно не поддаётся никакому описанию. Более того, даже символически оно может быть выражено лишь в отрицательных терминах. В самом деле, если речь идёт о состоянии собственно абсолютности, то уже только поэтому оно не может обладать ни одним из тех конкретных качеств, которыми мы описываем предметы в обычной жизни. А значит, на это состояние можно лишь намекать путём отрицания всех тех наиболее абстрактных качеств, которые люди скорее ощущают, чем осознают, как самые дальние пределы движения человеческой мысли.

В Станце II описывается фаза эволюции, настолько похожая, с точки зрения западного человека, на ту, о которой рассказывается в Станце первой, что для объяснения одного только различия между ними нам потребовалось бы написать отдельный трактат. Поэтому если читатель хочет максимально точно понять смысл приведённых в Станце иносказательных фраз, то он должен полагаться лишь на собственную интуицию и свои высшие способности. В самом деле, не следует забывать о том, что все Станцы апеллируют не столько к уму человека, действующему посредством обычного физического мозга, сколько к внутренним способностям человека.

В Станце III описывается процесс очередного пробуждения вселенной к жизни по завершении пралайи. В ней рассказывается о том, как из Единого исходят ранее слившиеся с ним "монады". Это — самая первая и наивысшая стадия в процессе формирования "миров", при этом термин "монада" может одинаково распространяться как на гигантскую солнечную систему, так и на самый крошечный атом.

В Станце IV показана дифференциация "зародыша" вселенной,


[[Том 1, стр.]] 22 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА.

превращение его в иерархию наделённых сознанием божественных Могуществ — активных проявлений единой высшей энергии. Они занимаются формированием структуры, внешним оформлением и, в конечном счёте, созданием всей проявленной вселенной — и только в этом контексте термин "творец" может иметь разумный смысл. Они вдыхают в неё жизнь и направляют её жизнедеятельность. Это те разумные существа, которые корректируют и контролируют ход эволюции, ибо сами являются воплощением тех проявлений Единого Закона, которые нам известны под названием "законов природы".

Они относятся к общей категории дхиан коганов, хотя для каждой из их многочисленных групп в Тайном учении имеется своё собственное отдельное наименование.

Эта стадия эволюции в индусской мифологии известна под названием "сотворение" богов.

В Станце V описывается процесс формирования мира: — Вначале он представляет собой рассеянную космическую материю, а затем превращается в огненный "вихрь". Это — первая фаза формирования некой туманности. Затем эта туманность сгущается, а после того, как она проходит ряд трансформаций, из неё в одних случаях может образоваться солнечная вселенная, в других — планетарная цепь, а в третьих — отдельная планета.

В Станце VI указываются последующие фазы, через которые проходит тот или иной образующийся "мир", и, таким образом, история эволюции этого мира подходит к началу своего четвёртого великого периода, который соответствует тому, в котором мы сегодня живём.

В Станце VII продолжается рассказ об эволюции и описывается процесс возникновение жизни вплоть до появления человека. На этом первая книга "Тайной доктрины" заканчивается.

История развития "человека", начиная с момента его первого появления на нашей земле в настоящем Круге и заканчивая его сегодняшним состоянием, является предметом рассмотрения в томе II.

—————————— 

Примечание

Те Станцы, которые задают тему для обсуждения в каждом из разделов, приводятся только в современном переводе, поскольку было


[[Том 1, стр.]] 23 ПРОЛОГ.

бы бессмысленным усложнять всё дело использованием фразеологии древнего оригинала с его мудрёным стилем и терминологией. Кроме того, мы приводим фрагменты из оригинальных комментариев и толкований к "Книге Дзян", написанных на языке сензар и переведённых на китайский, тибетский языки и на санскрит — на европейском языке они публикуются здесь впервые. Едва ли нужно говорить о том, что эти семь Станц мы приводим лишь фрагментарно. Будь они опубликованы полностью, они оказались бы совершенно непонятными читателю, за исключением горстки выдающихся оккультистов. Вряд ли надобно заверять читателя в том, что и автор, а вернее скромный записыватель, данной книги, понимает смысл этих запрещённых к публикации страниц не больше остальных непосвящённых. Для того чтобы облегчить процесс чтения и не перегружать текст примечаниями, было решено объединить тексты самих Станц с комментариями к ним и использовать санскритские и тибетские наименования лишь в самых крайних случаях, отказавшись от оригинальных названий вообще, тем более что они несут в себе один и тот же смысл, а, кроме того, оригинальные термины вообще используются только в общении между Учителем и его "чела" (учениками).

Например, если бы мы при переводе на английский язык использовали имена существительные и технические термины в том виде, как они приведены в одном из тибетских и сензарских текстов, то Стих I выглядел бы следующим образом: — "Тхо-аг в Жи-гю спал семь Кхорло. Зодманас жиба. Все Нюг лоно. Не Конч-хог; не Тхьян-Кам; не Лха-Коган; не Тенбрел Чугньи; Дхармакайя прекратился; Тгенчанг не стал; Барнанг и Сса в Нговоньиди; лишь Тхо-ог Йинсин в ночь Сун-чан и Йонг-груб (Паринишпанна)" и т.д. и т.д. Всё это звучало бы как полнейшая абракадабра.

Поскольку эта книга предназначена для людей, изучающих оккультизм, а не для круга исследователй-филологов, то мы вполне в состоянии обойтись без использования этих странных терминов — по крайней мере, тем, где это возможно. В текстах нами были оставлены в оригинальном виде только непереводимые термины, но смысл которых при разъяснении становится совершенно ясен, однако даже и эти термины приводятся исключительно в санскритской форме.

Вряд ли нужно напоминать читателю о том, что почти в каждом случае эти термины представляют собой те языковые формы, что сложились в сравнительно недавнее время и принадлежат к Пятой корневой расе. В Атлантиде не говорили на том санскрите, который нам известен сегодня, и большинство тех философских терминов, которые возникли в системах Индии уже в эпоху после создания Махабхараты, не встречается в Ведах, а следовательно, и в оригинальных текстах Станц. Там мы встречаем лишь их эквиваленты.

Читателей, не принадлежащих к числу теософов, мы просим считать всё, с чем они познакомятся ниже, просто волшебной сказкой: в лучшем случае — ничем пока не доказанными грёзами


[[Том 1, стр.]] 24 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА.

мечтателей; в худшем — ещё одной гипотезой, пополняющей собой ряд других многочисленных научных гипотез, которые возникали в прошлом, продолжают выдвигаться сегодня и будут высказываться в будущем, одни из которых давно доказали свою несостоятельность, а другие остаются в силе и по сей день. В любом случае, даже если считать нашу книгу "гипотезой", то она, ни в чём не уступая множеству так называемых научных теорий, содержит в себе во всех отношениях более глубокий философский смысл и стоит ближе к истине.

Ввиду того, что с нашей стороны потребуются подробные комментарии и пояснения, мы дополняем текст Станц, как обычно, примечаниями, а те их положения, которые требуют комментария, отмечены цифрами. Дополнительный материал можно обнаружить в тех главах книги, которые посвящены вопросам символики (часть II), а также в части III, где, как правило, содержится больше сведений, чем в комментариях к Станцам.


Примечания переводчика

[1] "Генрих V", пролог. Перевод Е. Бируковой.

[2] Т.У. Рис Дэвидс (T. W. Rhys Davids, "Theosophy and Buddhism," July 24, 1886): "Эти доктрины, кроме того, называют эзотерическим буддизмом. Но, как бы интересны они ни были, в их адрес можно сделать два замечания, не страшась при этом погрешить против истины, а именно: в них нет ни эзотеризма, ни буддизма" — p. 989 ("The Spectator", v. 59) (См. "Secret Doctrine References (SDR), Theosophical University Press (TUP)).

[3] Основатель самой первой школы йогачарья, прямой ученик Будды (см. ТС, а также G. de Purucker, "Encyclopedic Theosophical Glossary" (ETG), Theosophical University Press).

[4] См. Шанкарачарья, "Жемчужина, венчающая Мудрость" (tr. Mohini M. Chatterji, July 1886): "Манас является тем органом, который производит сомнение или множественность представлений об одной и той же объективной реальности . . . Если же манас достигает состояния покоя, то мир иллюзий разрушается. Ибо тогда буддхи, не имеющий никаких гипотетических представлений о единой реальности, отражает в себе эту реальность, и аханкара [эгоизм, самость] разрушается, поскольку разрушаются его границы, и он сливается с абсолютным "Я" — p. 663 fn. ("The Theosophist", v. 7) (См. SDR, TUP).

[5] Сущности (лат.).

[6] В третьем, исправленном издании также указывается ссылка: "Китайский буддизм", Эдкинса, с. 129. — примечание. Кроме того, Е.И.Р. указывает, что "чань" произносится по-китайски, но не по-тибетски.

[7] Так сказать (фр.)

[8] Порочный круг (лат.).

[9] Очень небольшой уединённый монастырь.

[10] Евсевия

[11] Греческий церковный историк, живший в V в. Годы его рождения и кончины с точностью не известны; местом рождения и главной деятельности был Константинополь, местом первоначального образования — Языческая школа грамматиков Аммония и Элладия при языческом храме в Александрии (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона).

[11a] Георгий Синкелл (Γεωργιος Συνκέλλος) (ум. после 810 г. н.э.) — служил личным секретарём (синкеллом) при константинопольском Вселенском патриархе Тарасии. Автор труда "Извлечения из хронографии" (Ἐκλογὴ Χρονογραφίας), описывающего историю мира от его сотворения до смерти Диоклетиана (316 г. н.э.). См.: "Catholic Encyclopedia".

[12] Профессор Макс Мюллер.

[13] Млеччха (санскр.) - Отверженные; индийское название для всех иностранцев и неарийцев (см. G. de Purucker, ETG).

[14] Дж.Г. Байрон, "Паломничество Чайлд Гарольда", песнь Четвёртая, ст. XXXIV, перевод В.Левика.

[15] Или книги "Гью-че". Это произведение представляет собой "обширный труд по вопросам оккультной астрономии и астрологии, известный в некоторых районах Китая и Тибета, но неизвестный на Западе" (см. G. de Purucker, ETG).

[16] В теософии это корневой Ману нашего нынешнего четвёртого Круга, а в ещё более узком смысле — Ману Четвёртой Корневой Расы и опять же Ману пятой подрасы нынешней Пятой корневой расы (См. G. de Purucker, ETG).

[17] В 3102 году до Р.Хр.

[18] Как ни странно (лат.)

[19] См. B. F. Cocker, "Christianity and Greek Philosophy", 1870, p. 303: "Тогда что же это такое — то, что́ является одновременно и единичным, и множественным, одинаковым и многообразным? то, что в нашем восприятии выступает как комбинация тысячи элементов, но в то же самое время является выражением единого духа — хаос для чувств и космос для разума? Что это, как не гармония — соразмерность, — при которой единое управляет множеством, а множество теряется в едином?" (см. SDR, Theosophical University Press).

[20] В эзотерическом понимании этого термина.

[21] См. Tennemann & Morell, "Manual of the History of Philosophy", 1870, pp. 137, 138: "Бог есть огонь живой . . . Его именуют также πνεῦμα или духом. Он лепит, изготовляет и пронизывает собой всё сущее . . . " "мир был создан благодаря действию огня, после того как . . . из первоматерии выделились . . . четыре элемента [огонь, воздух, вода и земля]"

[22] См. Платон, "Кратил": "первые из людей, населявших Элладу, почитали только . . . Солнце, Луну, Землю, Звезды, Небо. А поскольку они видели, что всё это всегда бежит, совершая круговорот, то от этой-то природы бега (ϑεϊν) им и дали имя богов (ϑεοί). Позднее же, когда они узнали всех других богов, они стали их величать уже этим готовым именем".

[23] Проявление.

[24] Выражение "извне внутрь" в "Исиде" отсутствует.

[25] Выражение "языком Тайных Книг" в "Исиде" отсутствует.

[26] "Несвязанный", "свободный"; в качестве существительного значит "бесконечный и безбрежный простор". В Ведах Адити выступает в качестве дэваматри (матери богов), поскольку внутри её лона и из него родились все небесные тела" (G. de Purucker, Encyclopedic Theosophical Glossary", TUP). См. тж: "Rig-Veda-Sanhita", tr. F. Max Müller, 1869, p. 230 (Verse 12, note 4: "Aditi, the Infinite"): "Адити . . . — это на самом деле древнейшее наименование, которое было придумано для выражения Бесконечного, . . . зримого Бесконечного, той видимой невооружённым глазом бескрайней шири, что простирается за пределами земли, за пределами облаков, за пределами небес. "То" называлось А-дити, то есть не-связанное, не-ограниченное ["Тат", "то"] . . . Бесконечное, понимаемое как мать главных богов [Дэва-Матри] (SDR, TUP).

[27] См. "Королевская энциклопедия масонства" ("Royal Masonic Cyclopaedia", ed. Kenneth R. H. Mackenzie, 1877): "Это — эмблема деятельности, активности, поскольку она символизирует непрерывное вращение Земли вокруг своей оси. Кроме того, она изображает четыре элемента (стихии), в мистическом смысле образующих тот материал, из которого сделана Земли. . . . Связана она также и с "Изумрудной скрижалью" Гермеса . . . Две балки [этого креста], находясь в различных положениях, напоминают нам [герметический принцип]: "как вверху — так и внизу" . . . Это был молот Тор, прославленный в мифологии древнескандинавских народов. По преданию, Тор метнул этот золотой крест [по врагам], и тот, как бумеранг, вернулся к нему обратно в руки" — 1:352-353 (SDR, TUP).

[28] "Закар" и "н'кебах", то есть "мужчина" и "женщина". "Закар" "означает "самец" применительно как к человеку, так и к животному, а также обозначает мужской половой орган. Вместе с другим ивритским словом, обозначающим женский половой орган, некебах ("полость"), . . . зачастую нёс в себе фаллический смысл". Однако эти слова могут иметь и безличное, абстрактное значение, как, например, слова "лингам" и "йони" в Индии (см. G. de Purucker, ETG).

[29] Как следует из "Комментариев к "Тайной доктрине" ("The Secret Doctrine Commentaries", The Hague, 2010), Е.П. Блаватская называет Парабрахмана не только "То" или "Это", но также и "Оно". На самом первом заседании группы она, отвечая на вопрос Б. Кейтли о том, почему о "всевечном родителе-пространстве" говорится в женском роде как о "родительнице-пространстве", Е.П.Б. отвечает: "Возможно, это и неправильно, но, поскольку невозможно дать определение Парабрахману — то есть тому, что находится вне пределов человеческого разумения, — то, говоря о том самом первом нечто, что уже может быть постигнуто разумом, нам лучше говорить "она". Во всех космогониях богиня и богини появляются первыми, и тогда первая богиня становится той всеобщей непорочной матерью, от которой происходят все боги. Нам приходится говорить об этом в каком-то определённом роде, ведь не можем же мы говорить "оно"? Из "оно", строго говоря, никогда ничего не может произойти, ни излучения, ни эманации . . . Возьмите еврейскую Каббалу. Там есть Эйн-Соф — такое же "оно" (the it), неопределённое, бесконечное . . . "

[30] См. "Пособие по индусскому пантеизму" ("Manual of Hindu Pantheism: The Vedāntasāra", tr. Major G. A. Jacob, 1881): "Веданта устанавливает три вида бытия, которые она определяет как "истинное" (парамартхика), "практическое" [то есть такое, которое, даже не будучи истинным, может учитываться в практических целях — перев.] (вьявахарика) и "мнимое" (пратибхасика). Брахман — единственное, что относится к первому. . . . Для истинно знающего лишь первый является подлинно сущим" — p. 3 (SDR, TUP).

[31] См. George Berkeley, "Works", 1871: " . . . существует некий оккультный огонь, дух, рассеянный по всей вселенной . . . У философов-платоников имеется удивительно тонко разработанное учение о свете . . . они идут от пламени к свету, от этого видимого света к свету оккультному, свету небесной или мировой души, которая, как они считали, насыщает собою и приводит в действие субстанцию вселенной" — 2:441 ("Siris", §210) (SDR, TUP).

[32] См. "Воспоминания о землях западных" ("Mémoires sur les Contrées Occidentales", tr. Hiouen-Thsang & Stanislas Julien, 1858): "И в эту минуту по воле великого Кья-че-по (Кашьяпы) . . . явился ослепительно пылающий огонь, который уничтожил его тело, и в тот же миг он вступил в нирвану . . . (обретя положение архата)" — 2:9 (SDR, TUP).

[33] См. J. Ralston Skinner, "The Source of Measures", 1875, p. 163 (SDR, TUP).

[34] Т.е. тем, что "свободно от чувственной жизни, от материи и кармы" (см. G. de Purucker, ETG).

[35] См. "Hand Book of Hindu Pantheism — The Panchadasi", tr. Nandalal Dhole, 1886: "Материальной причиной феноменов вместе с их тремя атрибутами — сатвой, раджей и тамой — называется пракрити . . . Пракрити же соответственно превращается в майю и авидью. А отражённый свет разума (Брахмана) в майе является ишварой . . . " — p. 139 fn. (SDR, TUP).

[36] См. "Manual of Hindu Pantheism: The Vedāntasāra", tr. G. A. Jacob, 1881: "Истинным" является Брахман . . . , единственный и неповторимый. "Неистинным" же является совокупность всего неразумного, начиная с незнания . . . "Незнание" . . . здесь является синонимом "неведения" (авидьи) и иллюзии . . . " — p. 41 (§ III) & note (p. 43) (SDR, TUP).

[37] "Движитель вод пространства, Вишну в аспекте вечного дыхания или духа, высшая иерархия дхьянов, "богов", движущихся внутри и поверх вод творения". (G. de Purucker, ETG). Ср. "Законы Ману": "Воды называются нара, ибо воды — действительно, порождение Нары; они — первое местопребывание его, поэтому он именуется Нараяной" (1:10).

[38] См. "The Aphorisms of Śāṇḍilya", tr. E. B. Cowell, 1878, pp. 39, 42: "Изменению подвержена материя, но не Брахман . . . Он [Брахман] набрасывает перед собой некий покров в виде силы майи, то есть материи [на которую он и воздействует], а потому сам он не подвержен никаким изменениям . . . " "Шрути доказывают реальность причины, исходя из реальности следствия . . . Мы считаем вполне доказанным существование этой силы майи как единственного вечного спутника [Божества]".

[39] Лукреций, "О природе вещей", Кн. 2, ст. 646-647 (перевод с латинского Ф.Петровского).

[40] См. "Законы Ману". "The Ordinances of Manu", tr. Burnell, ed. Hopkins, 1884: "Но да будет известно, что число в тысячу (таких) божественных юг составляет день Брахмы, а ночь равна ему (по длине) . . . В конце Своих дня и ночи Он пробуждается ото сна, а пробудившись, творит ум, который есть и которого нет" — p. 10 (i.72, 74) (SDR, TUP).

[41] Там же. "Тогда самосущий Господь проявился . . . Желая произвести различных существ из собственного своего тела, он, возжелав (это), сначала сотворил одну только воду; в неё бросил он семя. И стало это золотым яйцом, по великолепию своему подобным тысячелучному (солнцу); там сам собой и родился Брахма, великий родитель всех миров" — p. 2 (i.6-9) (SDR, TUP).

[42] См. John Locke, "An Essay Concerning Human Understanding", 1828: " . . . наша идея плотности отлична как от чистого пространства, которое неспособно ни к сопротивлению, ни к движению, так и от обычного представления о твёрдости" — 1:107 (Bk. II, iv:3) (SDR, TUP).

[43] "В Нём" — так сформулировано в английском тексте Библии (короля Якова). В русском каноническом тексте сказано не "в Нём", а "Им": "мы Им живём и движемся и существуем" (Деяния, 17:28). В старославянском переводе: "о нем бо живем и движемся и есмы".

[44] В скрытом виде (лат.).

[45] Вирадж — сын Брахмы и одновременно сам Брахма, прототип всех мужских существ (в то время как Вач есть прототип всех женских существ) (см. G. de Purucker, ETG).

[46] См. Henry Pratt, "New Aspects of Life and Religion", 1886:

"Пространство как субстанциальная единица"
"Пространство как неведомая первопричина"
"Пространство как живой источник жизни"
"Сила и материя — потенциальности пространства"
"Сила и материя — неведомые свидетели Неведомого"
"Сила и материя неразделимы" (заголовки, сс. 3-9)

[47] АДИШАКТИ (санскр.) [от ади "первый" + шакти "сила", "энергия"] Изначальная энергия; божественная сила или прямая эманация энергии из мулапракрити; следовательно, адишакти есть женский аспект или покров (одеяние) любой духовно-созидательной силы. В индуистском пантеоне персонифицирована в образе супруги божества (см. G. de Purucker, ETG).

[48] "Отец-Эфир" (лат.)

[49] Проявленная, видимая.

[50] Т. Субба Роу.

[51] См. Е.П. Блаватская, Собрание сочинений, "Восточная Гупта Видья и Каббала" ("H. P. Blavatsky Collected Writings", "The Eastern Gupta Vidyā and the Kabalah," 14:167-91).

[52] Солнечной системы.

[53] Абсолют, Дух и Материя.

[54] источник происхождения (лат.)

[55] Пункт (а) см. стр. 14.

[56] В целом (лат.)

[57] Перестройки и трансформации.

[58] С соответствующими поправками (лат.)


Следующий раздел

Содержание