Е. П. Блаватская, Тайная Доктрина
Theosophical University Press Online Edition

[[Том 1, стр.]] 342 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

§ IV.

ХАОС — ТЕОС — КОСМОС

Вот эти трое и составляют всё содержимое Пространства. Как определил последнее один просвещённый каббалист, "Пространство, вмещающее в себя всё, но само не вмещающееся ни во что, является первым воплощением простой единицы, . . . безграничной протяжённостью".[1] Но, задаётся он вопросом, "безграничной протяжённостью чего?" — и даёт на него совершенно правильный ответ: это — "неведомый контейнер, вместилище всего, НЕВЕДОМАЯ ПЕРВОПРИЧИНА"[1]. Это самое точное определение и самый точный ответ, самый эзотеричный и самый истинный, с любой точки зрения оккультного учения.

То самое ПРОСТРАНСТВО, которое современные умники, закосневшие в невежестве и охваченные бунтарским порывом уничтожить любую философскую мысль древности, объявили "абстрактной идеей" и пустотой, является на самом деле вместилищем и телом вселенной со всеми её семью принципами. Это тело развёрнуто в безграничной протяжённости, и, говоря оккультным языком, её ПРИНЦИПЫ — каждый из которых, в свою очередь, имеет семеричную структуру — проявляются в нашем феноменальном мире лишь в виде самой грубой ткани своих подвидов. "Ещё никому не доводилось видеть элементы, представленные во всей их полноте", — гласит Учение. А потому в поисках нашей Мудрости мы должны обратиться к оригинальным формулировкам и синонимичным оборотам первобытных народов. Даже позднейшие из этих народов — евреи — отразили эту идею в своих каббалистических учениях, передавая её через образ семиглавого "Змея Пространства", которое они называли "великим морем".

"В начале элим создали небеса и землю, шесть (сфирот). . . . Они создали шесть, и на них зиждется всё сущее. И эти (шестеро) определяются семью устройствами черепа вплоть до Достоинства всех Достоинств    ("Сифра Дцениута", I, § 16, см. также т. II, часть II, "Древние деления и мистические числа").

Заметим, что ветер, воздух и дух выступали синонимами у всех народов мира. Пневма (дух) и анемос (ветер) у греков, спиритус и вентус у древних римлян являлись взаимозаменяемыми терминами, даже когда употреблялись вне всякой ассоциации с идеей дыхания как источника жизни. В "силах" науки мы видим не что иное как материальный итог духовного воздействия со стороны того или иного из четырёх первоэлементов, которые мы унаследовали от Четвёртой расы. Мы также, в свою очередь, полностью передадим эфир (а точнее его самую грубую часть) Шестой корневой расе. Об этом мы и говорим в этом и в следующем томах.

Древние называют "Хаос" бесчувственным из-за того, что он выражает собой и содержит в себе (Хаос и пространство — понятия-синонимы) все элементы в их рудиментарном, недифференцированном состоянии. Пятым элементом, синтезирующим в себе остальные четыре, они сделали именно эфир [Ether], поскольку тот Эфир [Æther], о котором писали древние греки, вовсе не сводится к его же собственному грубому осадку, каким является эфир [Ether], а о последнем они знали намного больше

[[Ссылки и примечания]] —————————————————

[1] См. "New Aspects of Life," by Henry Pratt, M.D.[2]


[[Том 1, стр.]] 343 СОЮЗ ХАОСА И ДУХА

сегодняшней науки и вполне справедливо рассматривали его как проводника, посредством которого на Земле проявляются самые разные силы. Эфир (Æther) греков — это акаша индусов, а тот эфир (Ether), о котором говорят физики, — лишь один из подвидов Эфира (Æther), проявляющихся на нашем плане, — астральный свет, как называют его каббалисты, со всеми его неблагоприятными и благотворными воздействиями.

Вследствие того, что эссенция Эфира (Æther) как невидимого пространства считается божественной, ибо она является предполагаемым покровом Божества, Эфир (Æther) рассматривался в качестве промежуточной среды между жизнью текущей и следующей. Древние полагали, что в тех случаях, когда направляющие активные "разумы" (боги) удаляются из какой-то части эфира (ether) в нашем Пространстве — из тех четырёх сфер, над которыми они надзирают — тогда это конкретное место захватывается злом, которое они именовали так по причине отсутствия в нём блага.

"Если материализм отвергает наличие духа в общей промежуточной среде, эфире, а богословы превращают этот дух в личного бога, то каббалисты утверждают, что ошибаются и первые, и вторые и что на самом деле присутствующие в эфире элементы (стихии) представляют собой лишь материю, слепые космические силы природы, а Дух — это управляющий ими разум. Космогонические учения арийцев, герметиков, орфиков и пифагорейцев, а также доктрины Бероза и Санхуниатона — все они исходят из одной неоспоримой формулы, а именно: Эфир (Aether) и Хаос, или, выражаясь языком платоников, Ум и Материя, являются двумя вечными первоначалами вселенной, действующими совершенно независимо от чего бы то ни было ещё. Первый является всеоживляющим интеллектуальным началом, а второй, Хаос, — это беспорядочное жидкое начало, не обладающее ни "формой, ни чувством". Союз этих двух начал привёл к возникновению вселенной, а точнее, Вселенского Мира, первого божества-андрогина — при этом материальный хаос стал его телом, а эфир — его душой. Как об этом рассказывается во Фрагменте Гермия, "Хаос, обретя от этого слияния с Духом чувство, воссиял радостью, и так возник (первородный) свет, Протогонос".[1] Это и есть вселенская троица, построенная на метафизических представлениях древних, которые, рассуждая путём аналогий, превратили человека, соединяющего в себе разум и материю, в микрокосм макрокосма, то есть [в малую вселенную] великой вселенной"[3] ("Разоблачённая Изида").

"Природа не терпит пустоты", — утверждали перипатетики, понимавшие, пусть и довольно материалистически, почему и Демокрит, и его учитель Левкипп учили, что первоначала всех вещей в универсуме суть атомы и пустота. Последняя означает всего лишь латентность Божества, то есть силу, которая до своего первого проявления в виде воли — сообщившей первоимпульс этим атомам — являлась великим Ничто, Эйн-Софом, то есть ни-что, и, с точки зрения любого из органов чувств, представляла собой пустоту — то есть Хаос.

Однако именно этот Хаос и стал, по Платону и пифагорейцам, "Душой Мира". Согласно учению индусов, Божество в виде Эфира, Æther, (акаши) пронизывает собой все вещи, и потому теурги называли

[[Ссылки и примечания]] —————————————————

[1] Дамаский в "Теогонии" называет его "дис", "распорядителем всех вещей". См. Cory, "Ancient Fragments," p. 314.


[[Том 1, стр.]] 344 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

его "огнём живым", "Духом Света", а иногда магнитом (Magnes). По Платону, вселенная была выстроена непосредственно наивысшим Божеством, придавшим ей геометрическую форму додекаэдра, а его "Первородный" возник из Хаоса и Первосвета (Центрального Солнца). Но этот "Первородный" представлял собой всего лишь совокупность первых созидательных сил, "строителей", которые в самых ранних космогониях называются "Древними" (родившимися из бездны, то есть из Хаоса), и являлся "Первой Точкой". Это так называемый Тетраграмматон, возглавляющий семь низших сфирот. Таковы же были и взгляды халдеев. "Эти халдеи", — пишет Филон Иудей, не выказывая излишнего пиетета по отношению к первым наставникам своих предков, — "полагали, будто среди всего сущего (?) Космос являет собою одну-единственную точку и либо он сам есть Бог (Теос), либо заключает в себе Бога, обнимающего собой душу всех вещей" (см. его "Странствия Авраама," 32).

Хаос-Теос-Космос — это, собственно говоря, лишь три аспекта синтезирующего их единства, пространства. Можно и не надеяться разгадать тайну этого тетрактиса, если полагаться на одну только мёртвую букву философий, даже тех, что дошли до нас с древнейших времён. Но уже в этой формуле, Хаос-теос-космос = пространство, эти три компонента определены во Всевечности как "единое неведомое пространство", и окончательный смысл этой формулы нам станет ясен не раньше наступления седьмого Круга. Тем не менее, даже в экзотерических пуранах можно встретить весьма примечательные метафоры и метафизические символы, используемые для описания первого и совершенного куба.

В них также Брахма — Теос, возникающий в первые часы после своего очередного пробуждения из Хаоса, великой "бездны", из вод, над которыми безмолвно парит дух=пространство, выведенное в образе аяны (духа, носящегося над будущим беспредельным космосом). Это также и Вишну, спящий на великом Змее Вечности, Ананта-Шеше, которого незнакомое с Каббалой (единственным ключом к тайнам Библии) западное богословие превратило в дьявола. Это и первый треугольник, или пифагорейская триада, "Бог в трёх аспектах", который затем через свою совершенную квадратуру беспредельного круга трансформируется в "четырёхликого Брахму".

"Из того, кто есть и кого нет, из небытия, из Вечной Причины и рождается Бытие-Пуруша", — говорит законодатель Ману.

В "Разоблачённой Изиде" мы писали:

"В египетской мифологии Кнеф, вечный непроявленный бог, представлен в образе змея как символа вечности, обвивающего своими кольцами урну с водой. Его голова возвышается над водой, которую он насыщает своим дыханием. В данном случае змей выступает в качестве доброго духа, Агафодемона, но у него есть и противоположный аспект, и тогда он становится Какодемоном, духом зла. В скандинавских "Эддах" мы узнаём о медвяной росе, пище богов и занятых кипучей деятельностью пчёл Иггдрасила. Роса эта выпадает в ночные часы, когда атмосфера особенно насыщена влагой, а в северных мифологиях этот образ используется для обозначения пассивного начала, участвующего в процессе творения, и символически указывает на

[[Том 1, стр.]] 345 РОЖДЕНИЕ УМА
сотворение вселенной из воды. Эта роса обозначает астральный свет в одной из его комбинаций, обладающей способностью как творить, так и разрушать. В некоторых халдейских легендах, приведённых Берозом, рассказывается об Оанне, или Дагоне, человеке-рыбе, который выступает в качестве наставника людей и объясняет им, что первоначально мир был создан из воды, и всё сущее в нём возникло из этой первоматерии. По учению Моисея, живую душу могут создать только земля и вода: в Писании мы читаем о том, что трава не росла на земле, пока Вечный не послал на неё дождя. В мексиканской книге "Попол-Ву" рассказывается о том, что человек был сотворён из грязи или глины (terre glaise), взятой из-под воды. Кроме того, Брахма создаёт великого Муни (первочеловека), восседая на своём лотосе, но у него ничего не получается до тех пор, пока он не вызывает к жизни духов (которые, таким образом, в своём существовании обретают приоритет над смертными), и только тогда он и создаёт Муни из воды, воздуха и земли.
Как утверждают алхимики, если первобытную, то есть доадамову, землю свести к её первосубстанции, то во второй фазе этой трансформации она окажется подобна чистой воде, тогда как в первой фазе — это собственно алкахест.[3a] Эта первосубстанция, как говорят, содержит в себе сущность (эссенцию) всего, что образует человека: в неё входят не только все элементы его физической природы, но даже и само "дыхание жизни" в его латентном состоянии, всегда готовое к пробуждению. Она получает его в процессе насыщения "духом Божьим" вод — Хаоса: по сути дела, эта субстанция и есть Хаос. Именно из него Парацельс, по его собственным словам, умел производить своих "гомункулов", и по этой причине великий натурфилософ Фалес утверждал, что вода является первоначалом всех вещей в природе.[1] . . . Иов говорит (гл. XXVI, 5), что "мёртвые вещи образуются из-под вод, а живущие — из них". В оригинальном же тексте говорится: не "мёртвые вещи", а "мёртвые рефаимы" (исполины, могучие первобытные люди)[4], к которым "теория эволюции", возможно, когда-нибудь и возведёт начало нашей нынешней расы".[5]

"В состоянии первозданности", — пишет Полье в своей "Мифологии индусов ("Mythologie des Indous"), — "рудиментарная вселенная покоилась в лоне Вишну, погружённая в воду. Из этого Хаоса и тьмы возник архитектор мира, Брахма, который восседал на листке лотоса, плывя (носясь) над водами, и не мог различить ничего вокруг себя, кроме воды и тьмы". Удручённый таким положением вещей, Брахма в ужасе восклицает: "Кто я такой? Откуда пришёл я сюда?" В ответ он слышит чей-то голос,[2] говорящий ему: "Направь мысли свои к Бхагавату". Тогда Брахма поднялся с листа лотоса и уселся на нём в созерцательной позе, после чего обратился мыслями к Всевечному, который при виде такого проявления благочестия рассеивает первоначальную тьму и одаряет его способностью понимать. "Вслед за этим Брахма выходит из Мирового Яйца (беспредельного Хаоса) в виде Света, ибо ему уже открылся дар понимания, и он принимается за работу: он носится над предвечными водами, храня дух Божий внутри себя, и в этом своём качестве движителя вод он предстаёт в виде Вишну, или Нараяны".

Это предание,

[[Ссылки и примечания]] —————————————————

[1] Все "речные боги" у греков, сыновья первобытного океана (Хаоса в мужском аспекте), являлись родоначальниками эллинских племён. Они почитали Океан как отца всех богов, в этом смысле предвосхищая теории Фалеса, по справедливому замечанию Аристотеля ("Метафизика", I, 3, 5).

[2] "Дух", то есть сокрытый голос мантр, активное проявление латентной силы, или оккультной потенции.


[[Том 1, стр.]] 346 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

разумеется, экзотерическое, но в главной своей идее оно максимально совпадает с египетской космогонией, которая начинается со сказания об Аттор (Athtor)[1], Матери Ночи, олицетворяющей собой беспредельную тьму как первоэлемент, который покрывал собой бесконечную бездну, одушевляемую водой и мировым духом Вечного — единственного обитателя Хаоса. Аналогично этому и в еврейских Писаниях история творения начинается с духа Божия и творящей Божией эманации — другого Божества.[2]

Согласно книге "Зогар", эти самые первоэлементы — огонь, воздух и вода, составляющие единую троицу, — а также четыре кардинальных точки и все силы природы коллективно образуют голос воли, Мемраб, то есть "Слово", Логос абсолютного, безмолвного всё. "Неделимая точка, безграничная и непознаваемая", расширяется, охватывая собой всю бесконечность пространства, и, таким образом, создавая тот покров (Мулапракрити Парабрахмы), под которым и скрывается эта Абсолютная точка (см. ниже).

В космогониях всех народов мира космос создаётся из Хаоса именно "архитекторами", представленными в обобщённом образе демиургов (в Библии это элохимы). Именно они выступают в качестве коллективного Теоса, воплощающего в себе "одновременно и мужское, и женское начала", Дух и Материю.

"Заложив ряд (ём) оснований (хасот), элимы вызвали землю и небо к бытию" (Бытие, II, 4).

В Библии они выведены сначала как элимы, затем как Яхва-Элимы и, наконец, как Иегова — после разделения полов, отражённого в гл. IV Книги Бытия. Примечательно, что нигде, за исключением позднейших (уже самых последних) космогоний нашей пятой расы, несказуемое и непроизносимое имя[3] — символ неведомого Божества, использовавшийся только в мистериях, — не упоминается в связи с "сотворением" вселенной. Труд по формированию мира выполняют "Движители", "Бегущие" (теои от θέειν [теейн], "бежать"),[6] "глашатаи" законов манвантары, превращённые ныне христианством в "посланцев" и "вестников" (малахим).[7] Судя по всему, та же картина наблюдается и в индуизме или в раннем брахманизме. Действительно, в Ригведе творцом выступает не Брахма, а Праджапати, "Владыки Бытия", которые и есть Риши, при этом слово риши (как утверждает профессор Махадео Кунте) связано с глаголом "бежать", "вести за собой", и слова эти применяются к ним в чисто земном смысле, так как они в качестве патриархов водили свои воинства к Семи Рекам.

Более того, само слово "Бог", взятое в единственном числе как термин, в обобщённом смысле обозначающий весь сонм богов (то есть как теос, производный от теои), пришло к "высокоразвитым" цивилизациям из очень необычного источника: источника, целиком и полностью такого же фаллического, каким выступает и

[[Ссылки и примечания]] —————————————————

[1] Мы сохраняем орфографию "Archaic Dictionary."

[2] Мы имеем в виду не общепринятый сегодня текст Библии, а подлинный, еврейский текст, объясняемый с помощью Каббалы.

[3] Оно "несказуемо" по той причине, что его просто-напросто не существует. То, о чём идёт речь, никогда не было ни именем, ни даже словом, это было идеей, которая не должна была выражаться вслух. Замена ему была изобретена лишь в последний век до нашей эры.


[[Том 1, стр.]] 347 МИСТИЧЕСКИЕ ЭЛЕМЕНТЫ

искренне и откровенно почитаемый в Индии культ лингама. Попытка производить слово "Бог" (God) от англо-саксонского "good" ("благо") оказалась неплодотворной, так как ни в одном другом языке мире, где понятие "Бог" имеет свои варианты произношения, начиная с персидского "ходá" и кончая латинским Deus, не наблюдается ни одного случая, чтобы слово "Бог" производилось от качества, именуемого "благом". К латинским народам оно перешло от арийского "дьяус" ("день"), к славянам — от греческого Вакха (Багх — бог), а к саксонским народам — непосредственно от ивритского "ёд". "Ёд" — это י, то есть буква и одновременно число, обозначающее 10, которое выражает и мужское, и женское начало и представляет собой крюкообразный фаллос: — отсюда происходят и саксонский Godh, немецкий Gott и английский God. Этим символическим термином обозначается как бы творец физического "человечества", — того, что находится на земном плане, — но, разумеется, он не имеет никакого отношения ни к формированию ("сотворению") духа, ни богов, ни космоса!

Хаос-Теос-Космос, тройное божество, выражает собой идею всё во всём. Вот почему его описывают как соединяющее в себе мужское и женское начала, добро и зло, положительное и отрицательное: весь ряд противоположных друг другу качеств. В латентном состоянии (в течение пралайи), оно необнаружимо и превращается в непознаваемое Божество. Оно доступно пониманию лишь через активные проявления его функций, то есть когда оно предстаёт в виде материи-силы и живого духа, в выраженных на видимом плане взаимосвязях и результатах деятельности этой наивысшей и никогда непознаваемой единицы.

В свою очередь, эта тройственная единица производит четыре "первоэлемента",[1] которые в условиях нашей видимой земной природы предстают в виде семи (на сегодняшний день пяти) элементов (стихий), каждый из которых подразделяется на сорок девять (т.е. семь раз по семь) субэлементов, из которых около семидесяти сегодня известно химической науке. Каждый космический элемент — огонь, воздух, вода, земля — вбирает в себя все достоинства и недостатки своего исходного элемента и по природе своей несёт с собой добро и зло, силу (т.е. дух) и материю и т.д. и т.д., и каждый, таким образом, заключает в себе одновременно и жизнь, и смерть, и здоровье, и болезнь, и действие, и противодействие (см. § XIV, "Четыре элемента"). Они вечно и неустанно заняты формированием материи, повинуясь никогда не прекращающемуся воздействию со стороны единого элемента (непознаваемого), который в мире феноменов представлен Эфиром (Æther), то есть они и есть "бессмертные боги, дарующие рождение и жизнь для всего".

Вот что говорится о строении вселенной в "Философских писаниях Соломона Бен Иехуды Ибн Гебироля" (в переводе Исаака Майера, недавно опубликовавшего свою книгу "Каббала"): "Написано: и Р. Иехуда начал свою речь — "Элохим сказал: "Да будет твердь посреди вод". Идите и смотрите: создавая мир, Пресвятый. . . .

[[Ссылки и примечания]] —————————————————

[1] Как рассказывает Флавий своим читателям ("Иудейские древности", 1, viii, гл. xxii), та космическая скиния, которую Моисей воздвиг в пустыне, имела прямоугольную форму, а четыре её угла были обращены на четыре страны света и символизировали собой четыре элемента[8]. Эта идея была взята от египетских пирамид и пирамид в Тире, где они превратились в столбы, а гении, ангелы, имеют своё обиталище в четырёх соответствующих кардинальных точках (см. § XIV "Четыре элемента").


[[Том 1, стр.]] 348 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

сотворил 7 небес Вверху, 7 земель Внизу, 7 морей, 7 дней, 7 рек, 7 недель, 7 лет, 7 времён и 7000 лет, в течение которых существует мир. Пресвятый является седьмым всего всех" и т.д.[9]

Здесь, помимо необычного совпадения с космогониями пуран (например, "Вишну-пураны", кн. I), мы видим и подтверждение всех наших учений в отношении числа "семь", кратко изложенных в "Эзотерическом буддизме".

У индусов существует бесконечный ряд иносказательных образов для выражения этой идеи. В первобытном Хаосе, ещё до того, как он развернулся в Семь Океанов (Сапта Самудра) — символизирующих семь гун (конкретно обусловленных качеств), состоящих из тригун (сатва, раджас и тамас, см. пураны), — латентно присутствуют одновременно и амрита (бессмертие), и виша (отрава, смерть, зло). Эта же аллегория встречается и в рассказе о "пахтании Океана" богами. Амрита неподвластна ни одной гуне, поскольку не обусловлена никакими качествами, как таковая, но, погрузившись в феноменальный тварный мир, она смешивается со злом, Хаосом, в котором до развёртывания космоса латентно присутствует теос. Поэтому мы и видим, как Вишну — символизирующий здесь вечный Закон — периодически вызывает Космос к активному бытию: он сбивает из первобытного Океана (безграничного Хаоса), как масло из молока, амриту вечности, предназначенную исключительно для богов и дэвов, и для осуществления этой задачи он прибегает к помощи нагов и асуров — экзотерических индуистских демонов. Вся эта аллегория содержит в себе глубокий философский смысл, и мы слышим её отзвуки в каждой философской системе. Платон, полностью впитав в себя идеи Пифагора (привезённые им из Индии), свёл их воедино и изложил в более доступном виде, чем те таинственные числа, в которые их облекал великий греческий мудрец. Так, у Платона Космос — это "Сын", а Отцом и Матерью выступают Божественная Мысль и Материя.[1]

"Египтяне", — пишет Данлэп,[2] — "различают Гора старшего и Гора младшего. Первый — это брат Осириса, а второй — сын Осириса и Исиды". Первый — это "Идея" мира, заключённая в Уме демиурга и "рождающаяся во тьме ещё до сотворения мира". Второй Гор — это та же самая "Идея", но исходящая уже от Логоса, облечённая в материю и обретающая актуальное бытие".[3]

"Мировой Бог, вечный, беспредельный, юный и древний, который имеет извивающуюся форму",[4] — утверждают Халдейские оракулы.

Эта "извивающаяся форма" — просто фигура речи, при помощи которой они выражают идею вибрации астрального света, с которым древние жрецы были прекрасно знакомы, хотя приведённое здесь название, "астральный свет", было изобретено позже мартинистами.

Современная наука презрительно именует космолатрию предрассудком, хотя,

[[Ссылки и примечания]] —————————————————

[1] Плутарх, "Исида и Осирис", I, vi.

[2] См. "Spirit History of Man," p. 88[10].

[3] См. Mover's "Phoinizer," 268.

[4] См. Cory, "Fragments," 240.


[[Том 1, стр.]] 349 МНОЖЕСТВО ЕДИНИЧНО

прежде чем смеяться, ей, по совету одного французского учёного, надлежало бы "радикально перестроить собственную систему просвещения в области пневматологии и исследовании космоса". Satis eloquentiae, sapientiae parvum.[11] К космолатрии, как и к пантеизму, в конечном счёте, можно применить те же слова, сказанные о Вишну:

" . . . Он — лишь идеальная Причина тех Потенций, которым предстояло быть созданными в процессе творения, и от него же исходят все те подлежавшие созданию потенции, когда они уже становятся реальной причиной. Нет ни одной другой причины, с которой мог бы быть соотнесён этот мир, кроме этой единственной идеальной причины. . . . Именно благодаря потенции этой причины, всё в тварном мире имеет свойственную себе природу" ("Оригинальные санскритские тексты")[12].

———— 

§ V.

О СОКРЫТОМ БОЖЕСТВЕ, ЕГО СИМВОЛАХ И ГЛИФАХ

В любой религии Логос, то есть божество-творец, "Слово, ставшее плотию",[13] имеет свой первоисточник, свою первосущность, к которым его и необходимо возводить. В Индии эта первосущность-Протей имеет 1008 божественных имён и аспектов, под которыми она может выступать, превращаясь в личность — начиная с Брахмы-Пуруши, семи божественных Риши и десяти полубожественных Праджапати (также являющихся Риши) и кончая божественно-человеческими аватарами. Та же каверзная проблема "единства во множестве" и множественности в единстве обнаруживается и в других пантеонах: египетском, греческом, а также халдео-иудейском, причём в последнем и без того маловразумительная общая картина запутывается ещё и тем, что Боги в ней представлены в виде эвгемиризованных фигур, Патриархов. И эти последние не вызывают никаких сомнений как раз у тех самых людей, которые отказываются видеть в Ромуле реального человека, считая его мифом, но одновременно преподносят Патриархов как подлинных исторических лиц. Verbum satis sapienti.[14]

В "Зогаре" Эйн-Соф также изображён как единый, как Единица-бесконечность. Но знал об этом лишь очень узкий круг просвещённых отцов церкви, прекрасно понимавших, что Иегова представляет собой лишь третьестепенную силу и не является никаким "наивысшим" Богом. Так, например, Ириней, горько сокрушаясь по поводу гностиков и сетуя на то, что "наши еретики полагают, . . . что Пропатор[15] известен лишь Единородному Сыну[1] (который в ряду прочих богов является ещё и Брахмой — Е.П.Б.), то есть уму" (ноусу — Е.П.Б.), забывает при этом упомянуть, что о том же самом пишут в своих реально существующих сокровенных книгах и евреи.

"Глубочайший знаток гнозиса", Валентин, утверждал, что

"был некий совершенный айон,[16] который существовал ещё до Битоса, или Бутона (первоотца, обладавшего непостижимой природой, которая есть второй Логос — Е.П.Б.) и звался он Пропатором"[17].

Таким образом, именно этот айон, который возникает в виде луча из не творящего Эйн-Софа, уже творит, а вернее через него создаётся, или разворачивается всё.

[[Ссылки и примечания]] —————————————————

[1] Так же, как мулапракрити известна только Ишваре, Логосу, как его определяет Т. Субба Роу из Мадраса (см. его лекцию о Бхагаватгите).


[[Том 1, стр.]] 350 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

Действительно, согласно учению Василида, "существует некий верховный бог, Абраксас, который сотворил Ум" (на санскрите — махат, по-гречески — ноус).

"Из Ума произошло слово, Логос, из Слова — Провидение (вернее, Божественный Свет — Е.П.Б.), а уже из него — Добродетель и Мудрость в Господствах, Властях, Ангелах" и т.д. и т.д.

Этими ангелами были сотворены 365 Эонов.

"Среди наинизших и тех, кто сотворил этот мир, он (Василид — Е.П.Б.) приниже всех ставит Бога евреев, которого он не признаёт (вполне справедливо — Е.П.Б.) Богом и называет одним из Ангелов" (там же).

Таким образом, мы обнаруживаем здесь ту же систему, что и в пуранах, рассказывающих о том, как Непостижимый роняет семя, вырастающее затем в золотое яйцо, из которого рождается Брахма. После этого Брахма производит махат и т.д. и т.д.

Истинная же эзотерическая философия не говорит ни о "творении", ни об "эволюции" в том смысле, в каком о них говорят экзотерические религии. Все эти персонифицированные Власти вовсе не эволюционируют одна из другой, а просто-напросто являются многочисленными аспектами одного-единственного проявления абсолютного всё. Та же система, которую мы встречаем у гностиков, доминирует и в учении о Сфирах как аспектах Эйн-Софа, но, поскольку эти аспекты проявляются в пространстве и времени, то в последовательности их появления наблюдается определённый порядок.

Невозможно не заметить, как, претерпев целый ряд редакторских правок, внесённых не одним поколением христианских мистиков, значительно изменился "Зогар". Действительно, даже в метафизике Талмуда "нижний Лик" (или "малый Лик"), то есть, собственно говоря, микропросопус, никогда не помещался на план той же идеальной абстракции, что и "высший" или "великий Лик", макропросопус. В халдейской Каббале последний — чистая абстракция. Это Слово, то есть Логос, или (на иврите) Дабар, хотя и становится, по сути дела, множественным числом, то есть "Словами" — Д(а)Б(а)Рим, — когда, отразив самоё себя, оно проявляется в аспекте Воинств (ангелов, или сфирот, "чисел"), но всё-таки остаётся коллективным единым, а на идеальном плане нулём — 0, "Ни-что". Оно лишено формы и бытия, "не имея подобия ни с чем больше" (Франк, "Die Kabbala," p. 126). И даже Филон называет Творца, Логоса, стоящего почти вровень с Богом, "вторым Богом": "и второй Бог, который есть Его (Наивысшего Бога — Е.П.Б.) Мудрость" (Филон, "Вопросы и ответы"). Верховное Божество не есть Бог. Оно — ничто, оно — тьма. Оно не имеет имени и потому называется Эйн-Соф — "слово Эйн означает "ничто" (см. Франк, "Die Kabbala", p. 153. См. также § XII "Теогония Богов-Творцов"). "Наивысший Бог" (непроявленный Логос) — это его Сын.

Большинство гностических систем, которые дошли до нас в искажённом отцами церкви виде, также представляют собой лишь жалкие осколки некогда глубоких мыслей. Но они и не были никогда доступны ни народу вообще, ни отдельному читателю, так как, если бы сокровенный смысл, эзотеризм их учений оказался вдруг раскрыт, эти учения тут же утратили бы свой эзотерический характер, а этого допустить было нельзя. Один только Марк (гностик II века), учивший,


[[Том 1, стр.]] 351 ГНОСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ

что Верховное Божество должно рассматриваться как четырёхсложный символ, как никто другой из числа гностиков, предал гласности целый ряд эзотерических истин. Но даже и он не был понят. Да и в самом деле, вывод о том, что Бог есть четверица, — "Неизречённое, Безмолвие, Отец и Истина" — можно было сделать, исходя лишь из мёртвой буквы, лежавшей на поверхности его Откровения, тогда как это совершенно не так, и он не столько прояснил вопрос, сколько предложил ещё одну эзотерическую загадку. Именно это учение Марка и соответствовало идеям ранней кабалистики и принципам нашего учения. Действительно, из [имени] Верховного Божества он получает число 30, образованное из четырёх слогов, и всё это в переводе на эзотерический язык обозначает триаду (или треугольник) и четверицу (или квадрат), то есть в итоге семь. На нижнем же плане это соответствует семи божественным (сокровенным) буквам, составляющим имя Бога. Это требует пояснения. В своём "Откровении", говоря о божественных тайнах, выраженных при помощи букв и чисел, Марк рассказывает о том, как

"Высшая Четверица низошла на него (Марка — Е.П.Б.) из той сферы, которую нельзя ни увидеть, ни назвать, и имела она женский облик, ибо мир не вынес бы её явления в облике мужском", и она открыла ему "тайну происхождения мира, которую до того не открывала никому, ни из числа богов, ни из числа людей".

Уже в этой первой фразе заключён двойной смысл. Почему миру приятнее и легче выслушивать того, кто имеет женский, а не мужской облик? На самый первый взгляд, это кажется бессмыслицей. А между тем, для человека, знакомого с тайным языком, всё это выглядит простым и понятным. Эзотерическая философия, или Сокровенная Мудрость, символически выражалась женской фигурой, в то время как мужской образ обозначал уже раскрытую тайну. Вот почему мир, ещё не готовый принять Сокровенную Мудрость в открытом виде, не вынес бы её, а значит, и Откровение Марка должно было неизбежно носить иносказательную форму. Вот что он пишет дальше:

"Как только Непостижимый, Тот, Кто не имеет ни бытия, ни пола (каббалистический Эйн-Соф — Е.П.Б.), стал испытывать родовые муки (т.е. когда пробил час для Его проявления Себя — Е.П.Б.) и возжелал, чтобы родился Его Неизречённый (первый Логос, Эон или Айон — Е.П.Б.) и этот Незримый Его был облечён формой, тогда уста Его разверзлись и изрекли слово, которое было, как Он Сам. Это Слово (Логос — Е.П.Б.) явилось в облике Незримого. Изречение же (неизречённого — Е.П.Б.) Имени (через Слово — Е.П.Б.) произошло следующим образом. Он (Высший Логос — Е.П.Б.) изрёк первое слово своего имени — слог из четырёх букв[18]. Затем он произнёс второй слог своего имени, также состоящий из четырёх букв. Потом — третий, образованный десятью буквами, а после этого он огласил четвёртый, заключающий в себе двенадцать букв. Таким образом, имя целиком состоит из тридцати букв и четырёх слогов. Каждая буква имеет своё особое произношение и написание, но ни одна из них не в состоянии когда-либо понять или узреть всю форму целого Имени, — даже та буква, что стоит рядом с Ним (Тем Непостижимым, Кто не имеет бытия — Е.П.Б.).[1] Все вместе эти звуки есть совокупный
[[Ссылки и примечания]] —————————————————

[1] Ишвара, или Логос, не в состоянии увидеть Парабрахму, он видит лишь Мулапракрити, как утверждает автор четырёх лекций о Бхагаватгите (см. Theosophist, Feb., 1887).


[[Том 1, стр.]] 352 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА
Эон, не имеющий Бытия и не рождённый, эти звуки — Ангелы, вечно созерцающие лик Отца[1] (Логоса, "второго Бога", который, по Филону, стоит почти вровень с "Непостижимым" Богом — Е.П.Б.)"[19].

В этом тексте всё изложено настолько ясно, насколько это могла позволить себе секретность древней эзотерики. Всё здесь выдержано в каббалистическом ключе, хотя и рассказано более откровенно, чем, например, в книге "Зогар", где мистические имена или атрибуты также описываются словами, состоящими из четырёх, двенадцати, сорока двух и даже семидесяти двух слогов! Для того чтобы поведать истину, Четверица является к Марку в образе обнажённой женщины, и каждая буква обозначает тот или иной орган её тела: голова называется буквой Ω, шея — буквой Ψ, плечи и кисти рук — буквами γ и χ и т.д. В этом легко узнаются Сфиры: Венец (Кетер), то есть голова, имеет число один, мозг (Хокма) — два, сердце, то есть Ум (Бина), — три, а также другие семь Сфирот, символизирующие различные части тела. Дерево Сфирот — это вселенная, которая на западе персонифицирована в образе Адама Кадмона, а в Индии — Брахмой.

Эти десять Сфирот всегда подразделяются на две группы: на три высших Сфиры, то есть духовную Триаду, и низшую Семерицу. Подлинный эзотерический смысл священной семёрки очень хитро скрыт в "Зогаре", однако он раскрывается в двойном написании выражения "в начале": Бе-решит и Бе-райшат, где последнее обозначает "Высшую, или Верхнюю Мудрость". Как указывают Макгрегор Мазерс в своей "Kabbalah" (p. 47) и Т.Майер в "Qabbalah" (p. 233), а оба эти каббалиста опираются на самые авторитетные древние источники, эти выражения заключают в себе двойной тайный смысл. Выражение Брайшит бара Элохим означает, что шесть Сфирот, над которыми стоит седьмая Сфира, относятся к низшей материальной группе, или, как говорит автор, "семеро. . . . относятся к Низшему Творению, а три — к духовному человеку, Небесному Прототипу, или первому Адаму".

Когда теософы и оккультисты говорят, что Бог не есть Существо, так как Оно (Бог) есть ничто, Ни-Что, то тем самым они проявляют по отношению к Наивысшему Божеству гораздо больше благоговения и религиозного почтения, чем те, кто называет Бога "Он", тем самым превращая Его в гигантское существо мужского пола.

Изучающие Каббалу вскоре встретятся с этой же самой идеей в окончательно сформулированных взглядах её авторов — великих древних еврейских посвящённых, узнавших эту тайную мудрость от халдейских иерофантов в Вавилоне так же, как её узнал Моисей, когда находился в Египте. О "Зогаре" нельзя судить по его позднейшим переводам на латынь и другие языки, поскольку все его идеи, конечно же, были приглушены и приноровлены под взгляды и политику его христианских редакторов. Собственно говоря, заложенные в нём идеи нисколько не противоречат остальным религиозным системам. Как показывают самые различные космогонии, Мировая Душа понималась всеми народами древности как "Ум" демиурга-творца и называлась

[[Ссылки и примечания]] —————————————————

[1] У христиан это "семь Ангелов Лица".


[[Том 1, стр.]] 353 ЕГИПЕТСКАЯ ВЕРСИЯ

"Матерью": у гностиков она была известна под именем Софии (Мудрости женского начала), у евреев — Сфиры, у индусов — Сарасвати или Вач. Таким образом, Святой Дух считался женским началом.

Поэтому-то и родившегося от неё Куриоса (Логоса) греки называли "Богом-умом" (ноусом). "Ведь Корос (Куриос) означает . . . нетронутую чистоту ума — мудрость", — говорит Платон в "Кратиле".[20] Куриос — это Меркурий[21], Божественная Мудрость, а "Меркурий — это Sol (Солнце)" (Арнобий, vi., xii.), у которого Тот-Гермес получил свою божественную Мудрость.

Таким образом, логосы всех народов и религий выступают коррелятами (в своих разнообразных половых аспектах) женской Души Мира ("Великой Бездны"), однако само Божество, из которого возникают эти два в одном, пребывает вечно сокрытым и именуется "Тайным", связанным с Творением[1] лишь косвенно, поскольку оно в состоянии действовать только через Двойную Силу, излучающуюся из Вечной Сущности (Эссенции). Даже Эскулап, которого называли "Всеспасителем", в античной классике отождествляется с Пта, египетским Умом-Творцом (Божественной Мудростью), а также с Аполлоном, Ваалом, Адонисом и Геркулесом (см. Dunlap's "Mystery of Adonis," pp. 23 and 95). Кроме того, в одном из своих аспектов Пта также выступает в качестве Anima Mundi, Мировой Души Платона, "Божественного Духа" египтян, "Святого Духа" ранних христиан и гностиков, а также акаши индусов, и даже (в её низшем аспекте) в качестве астрального света. Ведь Пта изначально был "Богом мёртвых", тем, в лоно которого они попадали, то есть лимбом греко-христиан, или астральным светом. И только значительно позже Пта был включён в группу солнечных богов, поскольку его имя означает "открывающий", так как считается, что он первым снимает покров с лица мумии умершего, оживляя душу в своём лоне (см. Maspero's "Bulaq Museum").

Что же до Кнефа, Вечно-Сокрытого, то он символически изображался в виде змея вечности, обвивающего своими кольцами урну с водой, при этом его голова возвышается над "водами", которые он насыщает своим дыханием — ещё один образ, выражающий всё ту же идею "Тьмы", её луча, носящегося над водами и т.д. и т.д. В качестве "Логоса-Души" эта пермутация носит имя Пта, в качестве же Логоса-Творца это уже сын Пта, Имхот-пу, "бог ясноликий". Изначально и тот, и другой составляли первую космическую Диаду: Нут (пространство, небо) и Ну ("первоначальные воды"), образуя двуполую единицу, над которой витало сокрытое дыхание Кнефа. Египтяне посвящали им водоплавающих животных и водные растения: ибиса, лебедя, гуся, крокодила и лотос.

Но вернёмся к Верховному Божеству Каббалы. Эта Сокровенная Единица, таким образом, представляет собой Эйн-Соф (איןסזף = τό πάν = τό άπειρον) — Бесконечное, Беспредельное, Не Имеющее Бытия (איד),

[[Ссылки и примечания]] —————————————————

[1] Мы употребляем этот термин в его привычном и общепринятом, а потому и более понятном для читателя виде.


[[Том 1, стр.]] 354 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

пока Абсолют находится в Уломе,[1] беспредельном и бессрочном времени, и, как таковой, Эйн-Соф не может не только творить, но даже моделировать Вселенную, и тем более выступать Ауром (Светом). Поэтому Эйн-Соф — это ещё и Тьма. То, что выступает исключительно бесконечным и абсолютно беспредельным, не может ни хотеть, ни думать, ни действовать. Для этого оно должно стать конечным, что фактически и происходит, когда его луч проникает в мировое яйцо — бесконечное пространство — и выходит из него уже конечным богом. Всё это делает луч, латентно присутствующий в Едином. Когда наступает срок, Абсолютная Воля естественным образом испускает из себя заключённую в ней силу, как это и предписывается Законом, имманентной и наивысшей эссенцией которого эта Воля и является. В качестве символа евреи предпочли выбрать образ не яйца, а "двойного неба". В самом деле, при правильном переводе фраза "Бог создал небо и землю" должна звучать следующим образом: "В собственной своей сущности (эссенции) и из неё, как из утробы (мирового яйца — Е.П.Б.), Бог создал два неба". Христиане же в качестве символа для своего Святого Духа выбрали образ голубя.

"Познавший Меркабу (הד) и лахгаш (тайную технику речи или заклинаний — Е.П.Б.) познает тайну тайн". Лахгаш означает практически то же самое, что и Вач, скрытая сила мантр.

С наступлением периода активности из недр вечной сущности Эйн-Софа выходит Сфира, активная сила (Power), которую называют Первоточкой и Венцом (Кетер). Именно она позволяет "бес-предельной Мудрости" облечь абстрактную Мысль в конкретную форму. Две стороны верхнего треугольника — правая сторона и основание, символизирующие несказуемую Сущность и её проявленное тело, вселенную, — представляют собой сплошные линии, а третья, левая сторона, изображается пунктиром. Вот через неё-то и исходит Сфира. Расширяясь во всех направлениях, она, наконец, охватывает собой весь треугольник[22]. Эта эманация образует троичную триаду. Из невидимой Росы, выпадающей из высшей едино-триады (и сводящей, таким образом, число сфирот лишь к семи), "головная" Сфира создаёт первичные воды, то есть Хаос начинает обретать форму. Таков первый этап процесса уплотнения духа, который, пройдя ряд модификаций, наконец произведёт землю. "Для создания души живой нужны земля и вода", — говорит Моисей. И здесь требуется образ какой-нибудь водоплавающей птицы, чтобы соединить его с водой, то есть соединить женский элемент плодородия с образами яйца и оплодотворяющей его птицы.

При своём первом появлении из латентного Божества в качестве активной силы Сфира представляет собой женское начало, однако, взяв на себя обязанности Творца, она приобретает мужское начало — следовательно, она двупола. Она — "Отец и

[[Ссылки и примечания]] —————————————————

[1] Как показал Ле Клерк, у древних евреев слово Улом обозначало лишь такое время, о начале и конце которого ничего не известно. Термина "вечность" в строгом смысле этого слова — например, в таком, в каком ведантисты понимали Парабрахму, — в иврите не существовало.


[[Том 1, стр.]] 355 СООТНОШЕНИЯ МЕЖДУ БОГАМИ У РАЗНЫХ НАРОДОВ

Мать Адити" индусской космогонии и Тайной Доктрины. Если бы только до нас могли дойти древнейшие ивритские свитки, то сегодняшние поклонники Иеговы обнаружили бы, что Бог-Творец изображался в виде множества самых разных символов, в том числе и весьма непристойных. Самым распространённым из них был образ лягушки, обитающей на Луне, — образ, подчёркивающий репродуктивные силы Творца. Символами Божества в древности выступали все птицы и животные, которые, по Библии, считаются сегодня "нечистыми". Дело в том, что они считались настолько священными, что на них была наброшена маска нечистоты, тем самым спасающая их от истребления. И если уж воспринимать символы буквально, то змей медный представлял собой образ, ничуть не более поэтичный, чем, например, гусь или лебедь.

В "Зогаре" говорится:

"Неделимая Точка, безграничная и непостижимая в силу своей чистоты и яркости, расширилась снаружи вовнутрь и образовала яркость, которая служила для этой неделимой Точки внешним покровом".

Но даже и этот покров

"не мог быть виден по причине безмерности его света. Он также расширился снаружи вовнутрь, и расширение это стало его внешним облачением. Так, через непрерывное вздымание (движение) в конце концов и возник мир" ("Зогар", I, 20a).

Эта духовная субстанция, излучаемая Беспредельным Светом, и является первой Сфирой — Шехиной. В экзотерическом смысле Сфира содержит в себе все остальные девять Сфирот. В эзотерическом же смысле она заключает в себе лишь две[1] Сфиры: Хокму (Мудрость), "активную потенцию мужского начала, имеющую божественное имя Иах (יה)", и Бину (Ум), пассивную женскую потенцию, носящую божественное имя Иегова (יהוה). Две эти потенции вместе с третьей, Сфирой[23], образуют еврейскую троицу, то есть Венец, Кетер. Эти две Сфиры называются Отец, Абба, и Мать, Амона, и составляют диаду, то есть двуполый логос, из которого исходят остальные семь Сфирот (см. "Зогар"). Эта первая еврейская триада (Сфира, Хокма и Бина) и есть индусская Тримурти.[1]

Но как бы скрытно это ни излагалось даже в "Зогаре", а тем более в экзотерическом Пантеоне индийских богов, каждая конкретная деталь одного в точности воспроизводится в другом. Праджапати — это явно Сфиры. Если считать их вместе с Брахмой, то их общее число — десять, однако число их уменьшается до семи при отделении Тримурти (и триады Каббалы) от остальных. Семь Строителей (Творцов) превращаются в семь Праджапати, или семь Риши, в той же последовательности, в какой Сфирот становятся Творцами, а затем Патриархами и т.д.

В обеих сокровенных системах Единая Мировая Сущность предстаёт непостижимой и неактивной в своей абсолютности, и связь её с сооружением вселенной носит лишь опосредованный характер. И там, и там присутствует муже-женское, двуполое первоначало, и десять или семь их эманаций [Брахма-Вирадж и Адити-Вач, с одной стороны, и Элохим-Иегова, то есть Адам-Адами (Адам Кадмон), и Сфира Ева, с

[[Ссылки и примечания]] —————————————————

[1] В индийском Пантеоне двуполым Логосом выступает Брахма-Творец, имеющий семерых "умом-рождённых" сыновей — первых Риши, то есть "Строителей".


[[Том 1, стр.]] 356 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

другой], вместе с их Праджапати и Сфирами образуют в своей совокупности, прежде всего, Архетип человека, Протологоса, а уж затем, лишь в своём вторичном аспекте, они становятся космическими силами и небесными телами астрономии. Если Адити представляет собой мать богов (Дэва-Матри), то Ева — мать всего сущего, и обе они выступают женским аспектом производительной силы (шакти) "Небесного Человека" и представляют собой коллективных Творцов. Вот что говорится в сутре "Гупта Видья":

"В начале из Парамартхики (единого и единственно истинного бытия — Е.П.Б.) изошёл луч. Затем он проявился в Вьявахарике (условном бытии — Е.П.Б.), который послужил ему Ваханой, чтобы через неё низойти в Мать Мира и заставить её расшириться (набухнуть, бри)".

А вот что описывается в "Зогаре":

"Бесконечная Единица, не имеющая формы и ни с чем не сравнимая, воспользовалась формой Небесного Человека, после того как та была сотворена. Неведомый Свет[1] (Тьма — Е.П.Б.) воспользовался небесной формой (אךמעואה — Адам Илаах — Е.П.Б.) как колесницей (מדבבה — Меркаба — Е.П.Б.) для своего нисхождения, после чего и возжелал называться именем этой формы, и имя это — священное имя Иегова".

Как сказано в "Зогаре",

"В начале была только Воля Царя, и ничто другое ещё не имело своего бытия. . . . Она (Воля) набросала общий образ всех вещей, которые до того были скрыты, а теперь сделались явными. И из главы Эйн-Софа вырвалась тайна запечатанная, туманная искра материи, не обладавшая ни формой, ни очертаниями. . . . Жизнь вычерпывается снизу, а расположенный сверху источник обновляется сам собою, ведь море всегда полно и расстилает воды свои повсюду".

Так Верховное Божество уподобляется безбрежному морю, воде, которая есть "источник жизни" ("Зогар", III, 290). "Дворец седьмый, источник жизни, есть первый по порядку, считая сверху" (II, 261). Вот почему каббалист из каббалистов, Царь Соломон в Притчах (IX, 1) и произносит следующий каббалистический принцип: "Премудрость построила себе дом, вытесала семь столбов его".

Ну откуда же ещё может проистекать всё это сходство идей, как не из единого мирового Первооткровения? Те несколько примеров, которые мы привели выше, — это жалкие несколько соломинок в стоге сена по сравнению с тем, что будет показано дальше в этом труде. Если мы обратимся к самой туманной из всех космогоний, к китайской, то и там мы обнаружим ту же самую идею. Ци-цаи (Самосущий) представляет собой неведомую Тьму, корень, из которого произрастает Вульянг-шеу (Бесконечный Век), а Амитабха и Тьен (Небо) появляются позже. Своим учением о "Великом Пределе" Конфуций выражает ту же идею, несмотря на все его "соломинки"[24]. Последние служат источником для немалого веселья среди миссионеров, которые осмеивают любую "языческую" религию, равно как презирают и ненавидят религию

[[Ссылки и примечания]] —————————————————

[1] Говорит Рабби Шимон: "Ах, спутники мои, человек в виде эманации был одновременно мужчиной и женщиной, как на стороне "Отца", так и на стороне "Матери". В этом и состоит смысл слов: "И сказал Элохим: Да будет Свет, и стал Свет" . . . и таков человек двойственный" ("Auszuge aus dem Sohar," p. 13, 15.) Следовательно, под Светом в Книге Бытия понимался Луч-Андрогин, или "Небесный Человек".


[[Том 1, стр.]] 357 ОРНИТОЛОГИЧЕСКИЕ СИМВОЛЫ

собратьев-христиан, принадлежащих к иной конфессии, хотя текст своей собственной Книги Бытия все воспринимают одинаково буквально.

У халдеев мы встречаем скрытое божество Ану, Единое, уже само имя которого указывает на санскритские корни. На санскрите Ану означает "атом", аниямсам аниясам (мельчайший из малых), и именно под этим именем в философии веданты понимается Парабрахма: по описанию, Парабрахма меньше мельчайшего атома и больше самой огромной сферы или вселенной: "Анаграниям и Махаторвават".

А вот что приводит Джордж Смит в качестве первых стихов аккадской Книги Бытия, найденной среди клинописных текстов на lateras coctiles.[25] Здесь мы снова встречаем и пассивное божество Ану (Эйн-Соф), и Бэла-Творца, и Духа Божьего (Сфиру), который носится над Водами, а значит, и сам есть эти Воды, и Эа, Мировую Душу или общую мудрость всех трёх.

Вот первые восемь стихов:

1. Когда вверху ещё не были воздвигнуты небеса;
2. И внизу, на земле, не проросла ни одна трава.
3. Бездна ещё не сломила пределы свои.
4. Хаос (вода) Тиамат (моря) был матерью, произведшей их всех (Космическая Адити и Сфира).
5. Эти воды были предуготовлены изначально, но — 
6. Не произросло ещё древо, не распустился цветок.
7. Тогда богов ещё не было, ни одного из них.
8. Трава не произрастала, и порядка не существовало.

То был период хаоса, период, предшествовавший рождению Космоса — Лебедь двойной и Лебедь Чёрный, становящийся белым после сотворения Света.[1]

Может показаться, что символ, избранный для того, чтобы выразить великую идею Мирового Начала, не вполне соответствует священному характеру последнего. Казалось бы, ни образ гуся, ни даже лебедя явно не годятся для передачи всего грандиозного величия Духа. И, тем не менее, в них, должно быть, заключён какой-то глубокий оккультный смысл, раз этот образ не только фигурирует в космогониях и религиях всех народов мира, но и был даже выбран христианами Средневековья, крестоносцами, в качестве носителя Духа Святого, который должен был привести их войско в Палестину, дабы вырвать Гроб Господень из рук сарацинов. Если верить тому, о чём рассказывает профессор Дрейпер в своей книге "Интеллектуальное развитие Европы" ("Intellectual Development of Europe"), то впереди войска крестоносцев, шедших под водительством Петра Отшельника, находился Святой Дух, принявший облик гусака, который шествовал в компании с козлом. Египетский бог Времени, Себ, также держит гуся у себя на голове. И Юпитер, и Брахма тоже принимают облик лебедя, и в основании этого лежит тайна тайн — Мировое Яйцо (см. следующий параграф).

[[Ссылки и примечания]] —————————————————

[1] Те Семь Лебедей, которые, по поверью, спускаются с Небес на озеро Мансаровара, — это, в народном представлении, Семь Риши, являющиеся из созвездия Большой Медведицы и принимающие этот облик, чтобы посетить места, в которых были написаны Веды.


[[Том 1, стр.]] 358 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

Прежде чем осмеивать тот или иной символ, нужно вначале хотя бы понять его смысл. Два элемента (стихии), воздуха и воды, связаны со средой обитания ибиса, лебедя, гуся, пеликана, всевозможных крокодилов и лягушек, цветков лотоса и водяной лилии и т.д., вот почему эти не самые благородные образы и отбирались в качестве символов как современными, так и древними мистиками. Великий бог природы Пан, как правило, изображался в окружении водоплавающих птиц, чаще всего гусей. Так же изображались и другие боги. И, если позднее, с постепенным вырождением религии, те боги, священными птицами которых выступали гуси, превратились в приапических божеств, то вовсе не из-за водоплавающих птиц, почитавшихся священными птицами Пана и других фаллических божеств, о чём говорили некоторые насмешники уже в древности (см. Petronii Satyrica, cxxxvi.), а из-за того, что абстрактная и божественная сила плодородия в природе подверглась грубой антропоморфизации. Точно так же и миф о Лебеде и Леде рассказывает вовсе не о "приапических действиях одного и наслаждении ими другой", как целомудренно сформулировал эту мысль Харгрейв Дженнингс, поскольку на самом деле этот миф — всего лишь один из вариантов изложения всё той же философской идеи космогонии. Лебеди нередко изображаются рядом с Аполлоном, так как являются эмблемами воды и огня (а также солнечного света), существовавших в единстве до разделения элементов.

Наши современные символоги много выиграли бы, если бы прислушались к некоторым замечаниям известной писательницы Лидии Марии Чайлд:

"С незапамятной древности в Индостане существует одна эмблема, которая выражает собою архетип творения или происхождения жизни[26], . . . ибо Шива (или Махадэва — Е.П.Б.) является не только воспроизводителем человеческих форм, но ещё и оплодотворяющим началом, репродуктивной силой, пронизывающей собой вселенную . . . Эмблема материнства также связана с религиозным архетипом[27] . . . Это преклонение человека перед способностью к производству жизни привело к появлению сексуальной эмблематики и в культе Осириса[28] . . . Да и что необычного в том, что они [индусы] испытывали благоговение перед великой тайной человеческого рождения? И разве они выказывали какую-то собственную нечистоту в том, что смотрели на этот вопрос именно так? Может быть, это нам, видящим этот вопрос в ином свете, не хватает чистоты?[29].. Ведь такой взгляд может быть лишь у людей с чистым и вдумчивым умом[30]. . . . Мы прошли длинный путь, и нечисты были пути наши с тех пор, как эти древние отшельники впервые заговорили о Боге и душе в торжественной тиши своих первых[31] святилищ. Так давайте же не будем улыбаться над их способом изображения бесконечной и непостижимой Причины, проявляющейся во всех тайнах природы, чтобы тем самым не отбросить тень собственной грубости на их патриархальную бесхитростность"[32].

———— 


[[Том 1, стр.]] 359 БОГ, РОЖДАЮЩИЙСЯ ИЗ ЯЙЦА

§ VI.

МИРОВОЕ ЯЙЦО

Как возник этот символ мира? В качестве священного знака яйцо встречается в космогониях всех народов на земле. Ему поклонялись во все времена — как из-за его формы, так и по причине заключённой внутри него тайны. В умопостроениях самых древних людей яйцо уже выступает как образ, наиболее удачно выражающий идею происхождения и тайны бытия. Процесс медленного созревания невидимого, закрытого снаружи оболочкой зародыша и идущая где-то внутри него работа при полном отсутствии признаков участия в ней каких-либо внешних сил, которые из латентного ничто производят активное нечто, не нуждаясь при этом ни в чём, кроме тепла, а затем, когда бывший зародыш мало-помалу превращается во вполне конкретное живое существо, он пробивается сквозь свою оболочку и является на суд внешних органов чувств как некое существо, которое само зародилось и само же сотворило себя — всё это изначально не могло не выглядеть в глазах людей каким-то чудом.

Для объяснения столь благоговейного отношения к яйцу Тайное учение обращается к символике доисторических рас. В самом начале "Первопричина" у людей не имела никакого названия. Позже в фантазии мыслящего человека она превратилась в образ некой таинственной и всегда невидимой Птицы, откладывающей в Хаосе Яйцо, которое затем становится вселенной. Поэтому-то и Брахму называли Калахансой, "Лебедем в (пространстве и) времени". "Лебедем Вечности" он становится потому, что в начале каждой манвантары откладывает "Золотое Яйцо". Яйцо же воплощает в себе символ великого Круга — O, — который сам по себе служит символом вселенной и всех её сфер-тел.

Вторая причина, по которой именно яйцо было выбрано в качестве символа вселенной и нашей земли, заключается в самой его форме. Оно представляет собой круг и сферу, а то, что наша планета имеет овальную форму, по-видимому, было известно уже в те времена, когда возникла симвология, поскольку эта форма как символ получила повсеместное распространение. В эпоху древности чрезвычайно широко бытовало представление о первом проявлении космоса в форме яйца. Как показывает Брайент[33], этот символ встречается у греков, сирийцев, персов и египтян. В главе LIV Египетского Ритуала рассказывается о том, как бог Времени и Земли, Себ, откладывает Яйцо, то есть вселенную, — "Яйцо, зачатое в час Великого Единого, обладающего Двуначальной Силой" (Sec. V., 2, 3, etc.).

Согласно легендам, бог Ра, как и Брахма, до своего рождения вызревает в Яйце Вселенной, а умерший человек "сверкает, находясь в Яйце страны тайн" (xxii., 1). Ибо это такое "Яйцо, которому дарована жизнь среди богов" (xlii., 11). "Это Яйцо великой кудахчущей Наседки, Яйцо Себа, выходящее из него, подобно соколу" (lxiv., 1, 2, 3; lxxvii., 1).

У греков орфическое Яйцо описано Аристофаном. Оно служило элементом Дионисийских и других мистерий, во время которых


[[Том 1, стр.]] 360 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

происходило освящение Мирового Яйца и разъяснялся смысл этого символа. О яйце как символе мира писал и Порфирий: "Έρμηνεύει δε το ωον τον κόσμον"[34]. Фабер и Брайент попытались доказать, будто яйцо послужило прообразом для Ноева ковчега, что представляет собой полную чушь, если только не понимать последний в чисто аллегорическом и символическом смысле. Оно могло послужить прообразом для ковчега лишь как синоним луны, как арга[35], несущий в себе мировое семя жизни, но, разумеется, не может иметь никакого отношения к ковчегу библейскому. В любом случае, представление об изначально яйцеобразной форме вселенной было общераспространённым. Как отмечает Уилсон,

"подобное же описание первого скопления элементов (стихий) в форме яйца встречается во всех (индийских) пуранах, обычно с эпитетом "хайма" или "хиранья", "золотое", как оно обозначено у Ману (гл. I, ст. 9)"[36].

"Хиранья", между тем, означает не "золотое", а "лучезарное", "светящееся", как это доказывается великим индийским учёным, покойным Свами Дайанандом Сарасвати, в его неопубликованном труде, где он оспаривает точку зрения профессора Макса Мюллера. В "Вишну-пуране" говорится:

"Ум (Махат — Е.П.Б.), . . . и в том числе даже (непроявленные — Е.П.Б.) грубые элементы, образовал яйцо, . . . и сам Владыка Вселенной обитал в нём в образе Брахмы . . . В этом яйце, о брахман, заключались континенты, и моря, и горы, планеты и все подразделения вселенной, боги, демоны и род человеческий".[37]

Как в Греции, так и в Индии первое видимое существо мужского рода, соединявшее в себе природу обоих полов, обитало в яйце и родилось из него. По мнению некоторых греков, таким "Первородным Мира" был бог Дионис, появившийся из Мирового Яйца, а от него уже пошли все другие смертные и бессмертные. В египетском Ритуале (Книга Мёртвых, XVII, 50) говорится, что бог Ра сияет, находясь в своём яйце (солнце), и отправляется в путь с пробуждением бога Шу (солнечной энергии), который и передаёт Ра свой импульс.

"Он пребывает в солнечном яйце — яйце, которому дарована жизнь среди богов" (там же, XLII, 13). "Я — душа творящая Бездны Небес. Никому не узреть гнезда моего, никому не разбить яйца моего, ибо Я есмь Господь!" (там же, LXXXV)

— восклицает бог Солнца.

С учётом существования [в древней Индии] фигуры круга, а также учитывая тот факт, что из круга sd1-4a, то есть из яйца, выделяется "|" (иными словами, в андрогине происходит отделение мужского начала от женского), странно слышать из уст учёных высказывания — на том лишь основании, что об этом не говорится ни слова в древнейших индийских рукописях, — будто древние арии не владели десятичной системой счисления. Десятка, будучи священным числом вселенной, заключала в себе тайный, эзотерический смысл и как единица, и как ноль, круг. Более того, профессор Макс Мюллер утверждает, что "уже сами эти два слова, cipher и zero, которые имеют один и тот же смысл[38], служат достаточным доказательством того, что наши цифры заимствованы у арабов.[1] Слово "cipher" — это арабское "cifron," означающее

[[Примечания]] —————————————————

[1] См. Max Muller, "Our Figures."


[[Том 1, стр.]] 361 ОТКУДА ВОЗНИКЛИ НАШИ ЦИФРЫ

пустой, то есть это просто [арабский] перевод санскритского термина "сунья", служившего для обозначения "ничто".[1] К арабам цифры пришли из Индостана, и арабы никогда не приписывали себе чести открытия цифр.[2] Что же касается пифагорейцев, то нам нужно всего лишь обратиться к древним рукописям трактата Боэция "Геометрия"[39], составленной в шестом веке н.э., чтобы обнаружить среди пифагорейских чисел[3] и единицу, и это самое "ничто", выступающие в качестве самой первой и самой последней цифры. Порфирий, цитируя пифагорейский Moderatus,[4] также указывает на то, что числа Пифагора представляли собой "иероглифические символы, при помощи которых он объяснял идеи, связанные с природой вещей" и происхождением вселенной.

Но если, с одной стороны, в самых древних индийских рукописях нет и следа десятичной системы счисления и Макс Мюллер со всей ясностью отмечает, что до сих пор ему удалось обнаружить всего лишь девять букв (начальных букв из названий санскритских цифр), то, с другой стороны, у нас есть не менее древние источники, которые доказывают обратное. Мы говорим о скульптуре и священных изображениях, сохранившихся в большинстве древних храмов на Дальнем Востоке. Пифагор приобрёл свои знания в Индии, и профессор Макс Мюллер подтверждает это, по крайней мере, допуская, что неопифагорейцы первыми стали обучать греков и римлян науке "счисления", что "в Александрии или в Сирии они познакомились с индийскими цифрами и приспособили их к пифагорейскому абаку[40]" (то есть сделали их нашими цифрами). Из этого осторожного допущения профессора следует, что и сам Пифагор был знаком всего лишь с этими девятью цифрами. Таким образом, мы можем с полным основанием утверждать, что, даже не имея явных (экзотерических) доказательств знакомства Пифагора, жившего в самом конце архаичных веков,[5] с десятичной системой счисления, у нас всё же есть достаточно много убедительных свидетельств того, что все указанные Боэцием цифры были известны пифагорейцам задолго до строительства самой Александрии.[6] Эти свидетельства мы находим у Аристотеля, который говорит: "Некоторые философы полагают, что идеи и цифры имеют одну и ту же природу и все вместе доходят до десяти"[7] Думается, эти слова достаточно убедительно подтверждают тот факт, что система десятичного счисления была им знакома, по меньшей мере, в четвёртом веке до Р.Х., поскольку Аристотель уже не считает этот вопрос каким-то новшеством со стороны "неопифагорейцев".

[[Примечания]] —————————————————

[1] Каббалист же склонен полагать, что аналогично тому, как арабское слово cifron происходит от индийского sunya, то есть "ничто", так и название Сфирот (Сефрим) еврейской Каббалы своим названием обязано слову cipher, но не в смысле пустоты, а, наоборот, в значении такого процесса творения, который протекает в соответствии с числами и степенями в ходе своего развёртывания. И число Сфирот также 10, или sd1-333.

[2] См. Max Muller, "Our Figures."

[3] См. King, "Gnostics and their Remains," plate xiii.

[4] "Жизнь Пифагора".

[5] 608 г. до Р.Х.

[6] Этот город был построен в 332 г. до Р.Х.

[7] "Метафизика", VII, F.


[[Том 1, стр.]] 362 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

Скажем даже больше: мы знаем, что система десятичного счисления наверняка была известна человечеству уже в самые первые века глубочайшей архаики, так как вся астрономическая и геометрическая терминология в их сокровенном жреческом языке строилась на числе "десять", то есть на сочетании мужского и женского начал, и поскольку расчёты пирамиды "Хеопса" опираются на эту десятичную систему счисления, а вернее на однозначные числа и их комбинации с ничто. Но об этом уже было достаточно подробно рассказано в "Разоблачённой Изиде", и поэтому сейчас нет никакой нужды повторяться и возвращаться к этому вопросу.

Символика лунных и солнечных божеств так тесно переплетена между собой, что практически невозможно отделить друг от друга такие глифы, как яйцо, лотос и различные "священные" животные. Например, ибис, священная птица Исиды (Исида нередко изображалась с головой этой птицы), а также Меркурия, или вернее Тота, поскольку Меркурий, по преданию, принял этот образ, спасаясь от Тифона, — этот ибис был окружён в Египте глубочайшим почтением. Там, по словам Геродота (Книга вторая, 75 и далее), существовало два рода ибисов: один совершенно чёрный, а другой — чёрно-белой окраски. Считалось, что первый воюет и истребляет крылатых змей, которые с наступлением весны летят из Аравии и наводняют собою Египет. Второй же являлся священной птицей луны, так как со своей внешней стороны эта планета белая и блестящая, а со скрытой от Земли стороны — мрачная и чёрная. Кроме того, ибисы убивают земных змей и производят страшное опустошение в крокодильих яйцекладках, спасая тем самым Египет от переполнения Нила этими ужасными ящерообразными тварями. Считается, что ибис всё это делает при луне, а значит, при содействии Исиды, так как луна является её небесным символом. Но к эзотерической истине, лежащей в основе народных мифов, гораздо ближе стоят легенды, рассказывающие о том, как Гермес, по описанию Абенефа (De cultu Egypt.)[41], принял образ этой птицы, чтобы охранять египтян и обучать их оккультным искусствам и наукам. Всё это просто-напросто означает, что птица ibis religiosa обладала и обладает "магическими" способностями, так же как и многие другие птицы, в первую очередь альбатрос, а также мифический белый лебедь, лебедь Вечности и Времени, Калаханса.

А иначе что заставляло все древние народы, которые были отнюдь не глупее нас, испытывать этот суеверный ужас перед убийством некоторых птиц? В Египте человеку, убившему ибиса или золотого ястреба — символа Солнца и Осириса — грозила почти неминуемая смертная казнь. У некоторых народов птицы почитались столь велико, что, например, Зороастр в своих установлениях запрещает убийство птиц, называя это ужасным злодеянием.

Сегодня, в наш просвещённый век, нам смешно и слышать о всевозможных способах гадания. Но почему же тогда столько поколений людей верило в возможность предсказания будущего с помощью птиц, верило даже в зоомантию, которая, по словам Свиды,[42] была завещана Орфеем, объяснившим, каким образом в яичном желтке и белке,


[[Том 1, стр.]] 363 ЛОГОСЫ, РОДИВШИЕСЯ ИЗ ЯЙЦА

при определённых условиях можно было различить всё, что вылупившейся из этого яйца птице предстояло бы увидеть вокруг себя за свою короткую жизнь. Это оккультное искусство, которое три тысячи лет назад требовало от человека огромных знаний и умений производить сложнейшие математические расчёты, сегодня пришло в полнейший упадок, и теперь разве что какие-нибудь старухи-кухарки да гадалки занимаются тем, что предсказывают будущее камеристкам, мечтающим о замужестве, по яичному белку в стакане.

Но и у христиан тоже сегодня есть свои священные птицы: например, голубь, символ Святого Духа. Не чурались они и освящения животных. Известная евангельская животная символика — Телец, Орёл, Лев и Ангел (на самом деле это Херувим или Серафим, то есть испускающий из себя огонь крылатый Змей) — имеет ту же языческую основу, что и символика египтян и халдеев. Эти четверо животных, собственно говоря, символизируют собой четыре элемента (стихии) и четыре низших принципа человека. При этом, однако, они — в физическом, материальном смысле — соответствуют тем четырём созвездиям, которые образуют как бы свиту, кортеж Солнечного Бога и во время зимнего солнцестояния они занимают своё место в четырёх кардинальных точках зодиакального круга. Эти четверо "животных" можно увидеть во многих римско-католических изданиях Нового Завета, в которых публикуются портреты евангелистов. Это животные из Меркабы[43] Иезекииля.

Как верно отмечает Рагон,

"Древние иерофанты так тонко скомбинировали между собой принципы и символы своих религиозных философий, что для исчерпывающего толкования этих символов мы должны знать и уметь соединять друг с другом все ключи к ним".

Но, даже располагая ключами к трём из семи их систем: антропологической, психической и астрономической, мы сможем дать им лишь самое приблизительное толкование. Два главных толкования, высшее и низшее, духовное и физиологическое, хранились ими в глубочайшей тайне до тех самых пор, пока физиологическое не оказалось в руках у профанов. До тех самых пор то, что теперь приобрело чисто (или нечисто) фаллический характер, у доисторических иерофантов считалось наукой, столь же глубокой и таинственной, как наши сегодняшние биология и физиология. Никто, кроме них, не имел доступа к ней, к плоду их личных изысканий и открытий. Что же касается двух других систем, то они относились к вопросам, связанным с творцами-богами (теогония) и творцом-человеком, то есть касались тайн области идеальной и области практической. Эти толкования были облачены в такую иносказательную форму и так сложно связаны между собой, что даже многие из тех, кому удавалось открыть смысл одного толкования, всегда натыкались на непреодолимую стену в понимании смысла других и так и не могли разгадать их в достаточной мере, чтобы возникла угроза их разглашения. Соотношение между первой, высшей системой, и четвёртой — теогонией и антропогонией — почти всегда оказывалось непостижимым. И доказательства этого мы находим в "Священном Писании" у евреев.

Благодаря своей способности откладывать яйца, змея и стала символом мудрости и эмблемой Логосов, то есть саморождённых. В храме, расположенном на острове Фила в Верхнем Египте, приготовляли искусственное яйцо, сделанное из глины,


[[Том 1, стр.]] 364 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

смешанной с различными благовониями, а затем особыми способами выводили из него рогатую гадюку (cerastes). В индийских же храмах то же самое в древности делалось с коброй. Бог-творец вылупляется из яйца, которое выходит изо рта Кнефа в образе крылатого змея, так как змей является символом Высшей Мудрости. У евреев его глифом выступают "летающие или огненные змеи"[44] Моисея и пустыни, а у александрийских мистиков он превращается в Офио-Христоса, Логоса гностиков. Протестанты пытаются доказать, будто аллегория о медном змее и "огненных змеях" напрямую связана с тайной Христа и Распятья[1], но, откровенно говоря, она имеет гораздо большее отношение к таинству рождения, когда такое рождение не связано с яйцом и его центральным зародышем, то есть с кругом и его центральной точкой. Легенда же о медном змее не имеет такого сакрального смысла, да и медный змей, собственно говоря, никогда не почитался выше "огненных змеев": он лишь служил естественным целебным средством от их укусов, учитывая, что понятие "медный" в символогии обозначает женское начало, а "огненный" или "золотой" — мужское.[2]

В "Книге Мёртвых", как мы показали чуть выше, упоминания о яйце встречаются довольно часто. Могучий Ра остаётся в яйце всё время, пока идёт борьба между "мятежными детьми" и Шу (который есть одновременно солнечная энергия и Дракон Тьмы) (гл. XVII). Умерший, находясь в своём

[[Примечания]] —————————————————

[1] И всё это лишь на том единственном основании, что медный змей был выставлен "на знамя", то есть водружён на деревянный столб![45] Скорее этот образ связан с египетским яйцом Мико, вертикально стоящим на священном кресте Тау, поскольку, во-первых, в древнеегипетском культе и символогии яйцо и змей неразрывно связаны друг с другом, а во-вторых, и медный, и "огненные" змеи являются Серафимами, "жгуче-огненными" посланцами, то есть Богами-змеями, индийскими нагами. Без яйца изображение змея на столбе представляло собой фаллический символ в чистом виде, в то время как змей, обвивающий яйцо, — это был образ, связанный с сотворением космоса.

[2] "Медь как металл символизировала собою нижний мир. . . . ту утробу, где должна была возникать жизнь . . . На иврите змея называлась накаш — но точно так же называлась и медь"[46]. В Книге Чисел (гл. XXI) рассказывается о том, как евреи возроптали в пустыне, где не было воды (ст. 5), после чего "послал Господь на народ ядовитых (в англ. тексте: огненных) змеев", которые стали жалить народ, и тогда в знак своей милости он даёт Моисею спасительное средство: медного змея, которого нужно поставить на высокий столб "и ужаленный, взглянув на него, останется жив" (?). После этого "Господь" собирает народ вокруг колодезя Беэр и даёт им воды (ст. 14-16), и "тогда воспел Израиль песнь сию: наполняйся, колодезь" (ст. 17). Если, изучив символику, читатель-христианин наконец поймёт истинное значение этих трёх символов — воды, меди, змея и некоторых других — в том смысле, в каком они приведены в Священной Библии, то ему вряд ли захочется соединять священное имя Спасителя с историей о медном змее. Серафимы שרפיס (огненные крылатые змеи), без сомнения, неразрывно связаны с идеей "Бога — змея вечности", как это разъясняется в книге Кенили "Апокалипсис".[46a] Однако понятие "змей" могло также передаваться и словом "херувим" в одном из его значений, хотя прямое его значение иное, так как херувимы — это то же самое, что персидские крылатые "грифоны" (γρύπεσ) — стражи золотой горы, и само их название, херувим, указывает на их характер: בר ("кр") означает круг, а אוב ("ауб," или "об") — змей — то есть "змей в круге". Это окончательно объясняет фаллический характер медного змея и оправдывает Езекию, который "истребил" его (см. Царства 4, 18:4). Verbum sat sapienti[47].


[[Том 1, стр.]] 365 КРЫЛАТАЯ СФЕРА

яйце, охвачен ярким сиянием в момент перехода в Страну Тайны (XXII, I). Он — Яйцо Себа (LIV, 1-3). . . . Яйцо выступало символом бессмертной и вечной жизни и, кроме того, служило глифом родящей утробы, в то время как связанный с ним тау обозначал лишь жизнь в рождениях и смерти. Мировое Яйцо помещалось в Хнуме, "воде пространства", то есть в женском абстрактном начале (с падением человечества в состояние рождений и смерти и с возникновением культа фаллоса Хнум превращается в Бога-творца Амона), но, когда "огненный бог" Пта изображается с Мировым Яйцом в руке, эта символика приобретает уже совершенно земной и конкретный смысл. В сочетании с образом ястреба (сокола), символом Осириса-Солнца, этот символ уже передаёт двойное значение: он начинает обозначать оба вида жизни — и смертной, и бессмертной. В книге Кирхера (Kircher) "Эдип Египетский" ("OEdipus Egyptiacus") (т. III, с. 124) приводится изображение папируса, на котором мы видим яйцо, парящее над мумией. Это символ надежды и обещанного озирифицированному умершему нового рождения. Его душа, пройдя обязательное очищение в Аменти, вновь попадёт в это яйцо бессмертия, где и будет созревать, пока не родится к новой жизни на земле. В эзотерическом учении это Яйцо называется дэвачаном, блаженной обителью, символом которого также выступает крылатый жук-скарабей. "Крылатая сфера" — это ещё один образ яйца, и выражение это передаёт тот же смысл, что и скарабей, Хопиру (от корня хопру — "становиться", "рождаться снова"): повторное рождение человека и его духовное обновление.

В Теогонии Моха[48] первым элементом обозначен Эфир (Æther), за которым идёт воздух, из которого образуется умопостижимое божество Νοητος, Улом (видимая материальная вселенная), исходящее из Мирового Яйца (см. Mover's Phoinizer, p. 282).

В орфических гимнах Эрос-Фанес также рождается из божественного Яйца, которое оплодотворяют Эфирные (Æthereal) Ветра, а Ветра эти понимаются здесь как "дух неведомой Тьмы" ("дух Божий", как объясняет К.О. Мюллер, 236; божественная "Идея", — говорит Платон), "который, как считают, движет Эфир (Æther)".

В индийской "Катха-упанишаде" мы видим, что божественный дух, Пуруша, существует раньше первой материи, "из соединения которых рождается великая душа мира" — Маха-Атма, Брахма, Дух Жизни,[1] и т.д. и т.д.[2] Кроме того, целый ряд и других очаровательных аллегорий на эту же тему можно встретить в самых различных священных книгах браминов. Где-то она выводится в женском образе творца, вначале представляющего собой зародыш, затем каплю небесной росы, жемчуг, а затем — яйцо. В таких случаях — которых слишком много, чтобы можно было их всех здесь перечислить, — Яйцо рождает из себя четыре элемента (стихии), заключённых внутри пятого, эфира (Ether), а само оно имеет семь покровов, которые впоследствии становятся семью верхними и семью нижними мирами. Расколовшись надвое, скорлупа становится небом, а содержимое яйца — землёй, при этом белок образует

[[Примечания]] —————————————————

[1] Указанные названия отождествляют её с Anima Mundi, то есть с Мировой Душой, и с оккультно-каббалистическим астральным светом, или "Яйцом Тьмы".

[2] См. Weber, "Akad Vorles," pp. 213, 214 et seq.


[[Том 1, стр.]] 366 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

земные воды. Помимо этого, из яйца рождается Вишну с цветком лотоса в руке. Также и Вината, дочь Дакши и супруга Касьяпы ("Саморождённого, явившегося из Времени", одного из семи "творцов" нашего мира), производит на свет яйцо, из которого затем рождается Гаруда, колесница Вишну (эта последняя аллегория относится только к нашей Земле, так как Гаруда обозначает Великий Цикл).

В Египте жрецы никогда не употребляли яиц в пищу, так как яйцо находилось под священной защитой Исиды.[1]

Как сообщает Диодор Сицилийский, Осирис — подобно Брахме — также родился из яйца. Из яйца Леды родились Аполлон и Латона, а также Кастор и Поллукс, ярко сияющие в созвездии Близнецов. И, хотя буддисты не приписывают своему Учителю такого же способа рождения, они, наряду с древними египтянами и современными браминами, не едят яиц, дабы не разрушить латентно присутствующий в них зародыш жизни и тем самым не совершить грех. Согласно поверью китайцев, их первый человек также родился из яйца, которое бог Тиен отложил в земных водах.[2] Да и сегодня кое-кто считает, что символ яйца выражает идею происхождения жизни вообще, что представляет собой научно доказанный факт, хотя человеческая яйцеклетка, ovum, и невидна невооружённым глазом. Таким образом, мы видим, что с времён глубочайшей древности яйцо одинаково почиталось и греками, и финикийцами, и римлянами, и японцами, и сиамцами, и племенами Северной и Южной Америки, и даже дикарями, населяющими самые далёкие острова.

У египтян сокровенным богом считался Амон (Мон). Все их боги носили двойственный характер: они выступали как научно доказанная реальность для жречества, с одной стороны, и как её двойники, фантастические и мифологические сущности для масс, с другой. Например, как уже отмечалось в разделе "Хаос, Теос, Космос", Гор старший представляет собой Идею мира, пребывающую в уме демиурга, "рождённую во тьме до сотворения мира", а второй Гор[3] — это та же самая Идея, но уже исходящая из Логоса, уже материализовавшаяся и обладающая актуальным бытием (ср.: Mover's "Phoinizer," p. 268.) Так же и Хнум и Амон:[4] и тот, и другой изображается с бараньей головой и их нередко путают друг с другом, хотя они и выполняют разные функции. Хнум — это "лепщик человеков", который производит людей и вещи из Мирового Яйца на гончарном круге;

[[Примечания]] —————————————————

[1] Исиду почти всегда изображают с цветком лотоса в одной руке и крестом с кругом (crux ansata) в другой, поскольку она считалась покровительницей яйца.

[2] Таким образом, китайцы как будто предвосхитили теорию Сэра Уильяма Томсона о том, что первый живой зародыш попал на Землю с одной из пролетавших мимо комет. Спрашивается, почему его теорию следует считать научной, а китайскую идею — глупым суеверием?

[3] Гор-старший (Хароири)[49], — это древний аспект солнечного бога, культ которого существовал в одно время с культом Ра и Шу. Хароири нередко путают с Гором (Хорсуси)[50], сыном Осириса и Исиды. Очень часто египтяне изображали восходящее Солнце в виде Гора старшего, поднимающегося из расцветшего лотоса, вселенной, и тогда над этим богом, изображаемым с головой ястреба, обязательно присутствует солнечный диск. Хароири — это Хнум.

[4] Амон (или Мон), "Сокрытый", — это Высший Дух.


[[Том 1, стр.]] 367 СКАНДИНАВСКИЙ ЛОГОС

тогда как Амон-Ра, производитель, — вторичный аспект сокрытого божества. Хнуму поклонялись в Элефанте и Филе,[1] Амону — в Фивах. Но возникает Яйцо изо рта Эмефта, Единого, Высшего Планетарного начала — именно он выдувает его из собственного рта, а следовательно выступает в качестве Брахмы. Тайный же бог изображался как тень космического и мирового божества, — того, кто высиживает и насыщает яйцо животворным духом до полного созревания находящегося внутри него зародыша, — и имя его никогда не произносилось вслух. Но "того, кто открывает", — открывает двери, ведущие к жизни и смерти,[2] — того, кто выходит из Яйца Мира для того, чтобы приступить к своей двойственной работе, называли Пта ("Книга Чисел").

Согласно же грекам, призрачная форма Хемиса (Хеми — древний Египет), плывущая по эфирным волнам Эмпирея, вызывалась к жизни Гором-Аполлоном, богом Солнца, который заставил её выйти из Мирового Яйца.[3]

В скандинавской космогонии — которую профессор Макс Мюллер датирует периодом, "значительно более ранним, чем ведический", — в поэме "Волюспа" (в песне пророчицы) мы снова встречаем Мировое Яйцо, выведенное в образе призрачного зародыша вселенной, которое лежит в Гиннунгагапе — чаше иллюзии (майи), в бездне беспредельности и пустоты. И вот в эту утробу мира, бывшую прежде царством нескончаемой ночи и уныния, из Небельхейма[51] (обители тумана или, как сегодня сказали бы, туманности, в астральном свете) падает луч холодного света, который наполняет собой до краёв эту чашу и застывает в ней. После этого Невидимый начинает дуть горячий, обжигающий ветер, который растапливает замёрзшие воды и разгоняет туман. Тогда эти воды (хаос), называемые реками Эливагар, превращаются в капли живительной влаги, падают вниз и образуют землю и великана Имира, единственное "подобие человека" (Небесный человек), а также корову по имени Аудхумла ("мать", то есть астральный свет, космическую душу), из сосцов которой вытекли четыре молочных потока (четыре кардинальных точки: четыре истока четырёх рек в Эдемском саду и т.д. и т.д.), и эта "четвёрка" символически выражается в виде куба со всеми вытекающими из него разнообразными и мистическими значениями.

Христиане — особенно греческая и латинская церкви — целиком восприняли символ яйца, видя в нём выражение идеи вечной жизни,

[[Примечания]] —————————————————

[1] В его триаду входят также богини Сати и Ануки.

[2] Первоначально Пта выступал в качестве бога смерти и разрушения, подобно Шиве. Он принадлежит к числу солнечных богов лишь в силу того, что жар солнца не только убивает, но и дарит жизнь. Его культ был официально принят в Мемфисе как светоносного и "прекрасноликого Бога" (см. Saqquarah Bronzes, Saitic Epoch).

[3] Полностью тайна Золотого Яйца Брахмы раскрывается в "Брахманда-пуране". Вот, вероятно, почему она больше и недоступна востоковедам, которые жалуются на то, что эта пурана, как и Сканда, больше "не встречается целиком", а существует лишь в виде "множества ханд и махатмья, якобы восходящих к ней". "Брахманда-пурана", по имеющимся описаниям, представляет собой книгу, в которой в 12200 стихах "воспевается великолепие Яйца Брахмы и содержится рассказ о будущих Кальпах, описанных в откровениях Брахмы". Да, именно так, а возможно, речь в ней идёт и о чём-то гораздо большем.


[[Том 1, стр.]] 368 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

спасения и воскресения. Это находит своё подтверждение и в вековой традиции обмениваться "пасхальными яйцами". Между змеиным яйцом, anguinum, "яйцом" "язычников"-друидов[52], одно только имя которых наводило ужас на могущественный Рим, и красным пасхальным яйцом какого-нибудь славянина-крестьянина, минул огромный временной цикл. И всё-таки даже сегодня, в цивилизованной ли Европе или среди отсталых дикарей Центральной Америки, мы встречаем одну и ту же архаичную, уходящую во глубь веков идею, изначальную идею этого символа — нам надо только приглядеться к ней повнимательней, чтобы она могла предстать пред нами в своей первозданной чистоте, и не поддаваться при этом высокомерному чувству нашего мнимого умственного и физического превосходства.

———— 


Примечания переводчика

[1] "New Aspects", p. 4.

[2] Page 3.

[3] См. "Isis Unveiled", p. 341.

[3a] "Этот термин был впервые использован Парацельсом для обозначения Менструума, то есть универсального растворителя, способного, по Парацельсу и Ван Гельмонту, сводить любые тела, как простые так и сложные, к первоэссенции, primum ens. В определённом смысле это – акаша, которая в своей наинизшей форме представляет собой анима мунди ("мировую душу") или астральный свет" (см. G. de Purucker, ETG, "Alkahest").

[4] В русскоязычном каноническом тексте этот стих звучит следующим образом: "Рефаимы трепещут под водами, и живущие в них". В новом переводе, выполненном Российским Библейским обществом, указанный стих представлен так: "Ужасаются тени умерших, воды бездны и те, кто живёт в них". Наконец, старославянский вариант перевода звучит так: "Еда (т.е. неужели — В.Б.) исполини родятся под водою и соседми ея?"

[5] См. "Isis Unveiled", v. I, p.p. 133-134.

[6] См. Платон, "Кратил": "Сократ. Итак, вот что я здесь подозреваю. Мне представляется, что первые из людей, населявших Элладу, почитали только тех богов, каких и теперь еще почитают многие варвары: Солнце, Луну, Землю, Звезды, Небо. А поскольку они видели, что все это всегда бежит, совершая круговорот, то от этой-то природы бега (Φεΐν) им и дали имя богов (Φεοί)." (397 d).

[7] См. Г. де Пурукер, ЭТС: "Малахим (иврит) или Малахья (халдейск.) . . . В Библии этот термин особенно закрепился за посланцами Божьими, которые обычно называются ангелами, а также Бенеи-Элохим (сыновьями богов).

[8] Неточное указание источника, т.к. в восьмой книге всего пятнадцать глав. О скинии рассказывается в книге III, гл. 6: "Длиною скиния была в тридцать, шириною же в десять локтей. Одна [боковая] стена ее была обращена к югу, другая к северу, а задняя к западу."

[9] "Qabbalah, The Philosophical Writings of Solomon Ben Yehud Ibn Gebirol, or Avicebron" by Isaac Myer, LLB, Philadelphia, 1888, p. 415.

[10] "Vestiges of the Spirit-History of Man". By S.F. Dunlap. New York, 1858, pp. 189-190.

[11] "Красноречия достаточно, мудрости мало", Саллюстий, "О заговоре Катилины", 5, (4).

[12] Original Sanskrit Texts, Part IV, pp. 32, 33.

[13] Иоанн, 1:14.

[14] Мудрым достаточно и одного слова (лат.)

[15] Праотец, Первоотец (греч.)

[16] Эон.

[17] Речь идёт о том, кого именно следовало считать Первоотцом, Пропатором. Гностики считали Первоотцом Битоса. Валентин же возводит Первоотца к Айону (Эону), существовавшему ещё до Битоса, о чём и говорит Ириней в приведённой цитате.

[18] В англоязычном издании цитируемой книги к этому месту приводится примечание, в котором говорится:

" Note 18 grk txt=1 "и, взятое вместе, оно было из четырёх букв". Здесь он (Марк) обыгрывает двойной смысл слова Note grk txt-2 "стоихеион", означающего одновременно и "буква", и "элемент" ("стихия)" (см. "Philosophumena", vol. II, Book VI, 43, London-New York, 1921).

[19] "Philosophumena, or The Refutation of All Heresies, Formerly Attributed to Origen But Now to Hippolytus, Bishop and Martyr, Who Flourished About 220 a.d.", Book VI, 43.

[20] "Кратил" (396 b).

[21] Мер-куриус.

[22] В этой связи, вероятно, полезно вспомнить то, что говорит Е.П.Б. в "Протоколах ложи Блаватской" (Собрание 7): "По утверждению Пифагора, . . . Луч этот (пифагорейская Монада) спускается из "того, что не имеет места" (алока). Он проносится, подобно падающей звезде, сквозь все планы не-бытия и оказывается в первом мире бытия, где и порождает Номер Один. Затем, отклоняясь вправо, он порождает Номер Два. После этого он снова сворачивает со своего пути и образует основание Треугольника, рождая, таким образом, Номер Три. Оттуда он поднимается снова вверх, к Числу Один, и далее окончательно исчезает, уходя в высшие царства не-бытия. Так этот процесс описывает Пифагор . . . Таким образом, мы видим, что Треугольник является первой дифференциацией, и при этом все его стороны описываются одним-единственным Лучом".

[23] Шехиной.

[24] Очевидно, намёк на умение Конфуция предсказывать будущее с помощью соломинок. См. "The Secrecy of Initiates" ("Принципы секретности у посвящённых"). H.P. Blavatsky, "Collected Writings", vol. XIV, p. 33.

[25] "Обожжённые (глиняные) таблички" (лат.)

[26] Имеется в виду лингам Шивы.

[27] L. Maria Child, "Progress of Religious Ideas", 4th edition, p. 17.

[28] Там же, р. 151.

[29] Там же, р. 16.

[30] Там же, р. 158.

[31] В цитируемой книге сказано "лесных".

[32] Там же, рр. 16-17.

[33] См. Jacob Bryant, "A New System, or An Analysis of Ancient Mythology", vol. III. London, 1807, p. 165.

[34] "И яйцо представляет (символизирует) космос".

[35] Арга (халд.) — ковчег, сосуд. "…Луна в архаичном учении выступала в качестве когда-то плодородной, но ныне уже мёртвой матери нашей Земли, перевоплощения первой. Таким образом, луна воспринималась как символический образ той космической утробы, ковчега, который плывёт внутри и поверх водной бездны пространства — аналогично ковчегу в еврейской версии этой космогонической легенды, который ассоциировался с водами потопа как носитель семян всех живых существ" (см. G. de Purucker, ETG).

[36] См. "The Vishnu Purana", transl. by H.H. Wilson. London, 1840, Book I, p. 18, note 30.

[37] Там же, Book I, Ch. 2, pp. 18-19.

[38] Ноль.

[39] "Ars Geometriae", Pythagorean one and nought (см. "Index to the Secret Doctrine", prepared by John P. Van Mater).

[40] Абак — счётная доска.

[41] "Liber de cultura Aegyptiorum".

[42] (Σουΐδας) — византийский лексикограф

[43] Меркаба (иврит) — колесница.

[44] Е.П.Б. ссылается на англ. текст Чисел (21:6 и 9). В англ. тексте говорится о "fiery serpents", которые в русском тексте переведены как "ядовитые змеи" (а в старославянском тексте - как "змии умерщвляющие"), а не "огненные змеи".

[45] То, что в русском тексте Чисел называется "выставил на знамя", в английском тексте указано как "put upon a pole".

[46] См. R. J. Skinner, "The Source of Measures", § 84, p. 173.

[46a] E. V. Kenealy, "The Book of God: The Apocalypse of Adam-Oannes".

[47] Умный понимает с полуслова (лат.)

[48] Мох — финикийский мудрец, живший, по преданию, еще до Троянской войны (коммент. А.Ф. Лосева к "Сочинениям" Секста Эмпирика.)

[49] Также Гор-ур.

[50] Также Гор-са-Исет.

[51] Или Нифльхейма.

[52] См. "The Natural History of Pliny", London, 1856, Book XXIX, Chap. 12, Serpents' Eggs, pp. 388-390.


Следующий раздел

Содержание